Один молодой американец с возбужденными глазами, размахивая шляпой, говорил, по-видимому, что-то особенно интересное. Приседая и энергично жестикулируя, он рассказывал о только что закончившемся перелете через Северный полюс.
— Мистер Чкалофф, мистер Громофф Америк — пууфф!
Изображая полет самолета, он делал такие резкие движения, что все сторонились его.
А в это время группа молодых моряков зашла в школу. Увидев пианино, один из них сел к нему и заиграл американский фокстрот. В зале неожиданно начались танцы. К Тает-Хеме подскочил высокий американец в морском кителе и, протягивая ей руки, что-то сказал, видимо приглашая танцевать. Тает-Хема покачала головой и пальцем указала на Лену.
А Лена сгорала от нетерпения и желания потанцевать с настоящим американцем.
Турист подошел к ней и, протянув руки, пригласил.
В этот момент от радости глаза Лены затуманились, и она, забыв все на свете, не чувствовала своих ног, танцуя с застывшей улыбкой.
После первого круга Лена уже думала о том, какое теперь письмо напишет сочинским подругам о настоящих американцах.
Танцуя, американец улыбался, что-то говорил Лене и, наконец, незаметно вытащив из кармана письмо, вложил его Лене в руку.
От неожиданности у Лены перехватило дыхание. Быстро спрятав письмо, она с еще большим увлечением стала танцевать.
В зал вбежал Таграй и крикнул:
— Ребята, все на волейбольную площадку! Будем с американцами играть!
Вслед за Таграем какой-то моряк крикнул что-то по-английски, и музыка прекратилась.
Лена не успела оглянуться, как зал опустел, и она, увлекаемая американцем за руку, побежала к площадке. На бегу он что-то говорил ей.
Все гости уже были на площадке. Сбросив свои пиджаки, они с выкриками подбрасывали мяч. Все они были высокие и размахивали руками, как ветряные мельницы крыльями.
Таграй взглянул на них и подумал: «Вот бы обыграть этих длинноруких».
Он быстро подбирал свою команду, расставлял учеников на площадке.
— Я стану на середине, — не дожидаясь указаний Таграя, сказала Лена.
— А я ведь не знаю, как ты играешь! Хорошо ли? — спросил Таграй.
— Ух ты, барахло этакое! Еще спрашивает!
— Ну хорошо, Ктуге, тогда ты уйди с площадки.
Ктуге беспрекословно подчинился и медленно отошел к толпе стоявших учеников.
На площадке школьники заняли свои места.
— Ноу! Ноу! — кричали американцы и махали руками.
— Что такое? — спросил подошедший доктор, владевший английским языком.
— Мы с русскими желаем играть. Нам мало интересно играть с чукотскими школьниками. Собирайте более сильную команду, — сказал здоровенный рыжий американец.
— У русских вы, безусловно, выиграете, если нас, стариков, поставить на площадку. Школьная команда у нас самая сильная, — ответил доктор.
— Ол-райт! — крикнул рыжий американец.
Игра началась. Американцы сразу повели игру бурно и в несколько минут забили три гола.
На лицах учеников появились беспокойство и растерянность.
Рыжий американец пустил такой крученый мяч, что, казалось, не было никакой возможности остановить его стремительный полет.
Но тут со своего места сорвался Таграй, оттолкнул Тает-Хему и отбил мяч. В следующий момент кто-то поддал его вверх, и затем, словно взлетев в воздух, Лена сильным ударом срезала его на площадку американцев.
— О, вери гуд! — крикнул рыжий американец.
По площадке летал мяч, слышались глухие удары. Раздался голос судьи:
— Игра до восемнадцати!
Но в следующий момент победа досталась американцам. Игроки шумно перебегали, меняя места, чтобы начать вторую партию.
Таграй по-чукотски ругал Тает-Хему и предложил ей уйти с площадки. Немного смущенная, она ушла, и ее место занял Ктуге.
— А ты молодец! — сказал Таграй Лене.
— И у тебя мирово получается, — смеясь, ответила она. — Ну-ка, давайте сейчас наклепаем им.
Ученики удивленно посмотрели на Лену, и на лицах их, казалось, был вопрос: что такое «наклепаем»?
Вторая партия шла с явным преимуществом на стороне чукотской команды. И вскоре партия закончилась победой учеников. Все они сияли от радости, ободряя друг друга.
— Реванш, реванш! — кричал рыжий американец.
Недалеко от судьи стояли русские работники культбазы. Эти «болельщики» переживали не меньше, чем сами ученики.
— Смотрите-ка, Андрей Андреевич, как они лупят американцев, — сказал доктор.
— Здорово, здорово они взялись за них. Молодцы. Они не подкачают! — И, обращаясь к Таграю, Андрей Андреевич кричит: — Ну, Таграй, не сдавайте третью, решающую!
— Не сдадим, Андрей Андрей! — крикнул Таграй, перебрасывая мяч из одной руки в другую.
Игра началась вновь. Воодушевленные победой, ученики вкладывали в игру все свое умение, всю сноровку. Они делали такие удары и прыжки, что на американской стороне все время слышались голоса удивления.
