Никто не знает почему Драко Малфой и Гермиона Грейнджер прогуляли вечеринку, организованную Горацием Слизнортом по случаю празднования Хеллоуина. И уж конечно сами Малфой и Грейнджер не подозревают какие последствия возымеет этот непредусмотрительный поступок.
— Тебе ещё повезло, что тебе везёт.
(Лаура Юлкунен)
***
Случается так, что неудачный день, показывает адресату попан, упакованный в кружевные панталоны, уже в самый ранний час. Но памятное утро первого ноября, расщедрилось на демонстрацию своего нижнего белья сразу для двоих. Началось сие безобразие за несколько минут до того, как профессор Слизнорт, самым сладким из многообразия оттенков своего голоса, разделил студентов на пары: зелья, которые собирались готовить, требовали от учеников слаженной командной работы.
…
Знай Малфой о последствиях своего позднего пробуждения, и шальной мысли: «А-пофиг-всё-равно-успею», пригвоздившей его белобрысую голову обратно к подушке, он бы, верно, вскочил, как ошпаренный и сделал бы справедливый выбор в пользу занятий, а не сна, в котором смутно знакомая роковая красавица протягивала ему руку, обведённую у плеча алой чертой упавшей бретели. Но сладкий голос Морфея оказался куда как привлекательнее писка магического будильника. Последнему Драко внял, только тогда, когда тот, испустив предсмертный вопль в отчаянной попытке разбудить Драко, грохнулся на пол. «Мерлиновы панталоны, — неприличествующий потомку древнейшего магического рода крик разрезал тишину мужской спальни Слизерина, — половина, мать его, девятого!»
О завтраке речи, конечно, не уже велось. Кое-как ополоснув лицо и дважды перепутав рубашку со штанами в попытке засунуть ноги в рукава, Малфой всё-таки приобрёл похожий на ученика Хогвартса вид и поспешил на занятия по Зельям с некритичным опозданием в пару минут.
В этот же миг Гермиона Грейнджер, победив, наконец, в начавшейся около часа назад неравной схватке с чулками, тоже выбралась из грифиндорской гостиной. Чертыхаясь и спотыкаясь о болтающуюся у колен сумку, девушка спешила на урок. За все восемнадцать лет своей жизни с ней не случалось ничего подобного: весьма прочные на вид чулки, которые она собиралась надеть, едва оказавшись на стройных ногах, засверкали заметной дырой. Не думая о плохом, Гермиона достала из чемодана нераспечатанную упаковку, но, удивительно, и новые чулки оказались порванными.
На третьей паре, синхронно треснувшей у коленей, Гермиона, тяжело дыша, достала палочку и попыталась починить интимный предмет туалета с помощью магии. Но залатанная ткань тут же расходилась вновь, обнаруживая вмешательство посторонней магии.
От обиды хотелось зареветь, но Гермиона не привыкла плакать по пустякам, а потому, со всклокоченной шевелюрой, остановилась посреди спальни в размышлениях, как поступить дальше. Странно выглядела теперь эта отличница, в заткнутой за пояс мантии, открывавшей взору озорные трусики в горошек. Он всё ещё стояла с палочкой наизготовку и дёргая носом, будто собираясь чихнуть, когда в спальню и вошла Джинни Уизли, дожёвывая яблоко, прихваченное с утреннего стола.
— Ты же вроде на занятиях должна быть? — удивилась она.
— Аухр-р-рауч, — только и молвила Гермиона.
Обведя несимпатичный и беспорядочный натюрморт из вещей подруги взгляд Джинни, наконец, озарился пониманием.
— Чулки порвались?
— Все до одного! — воскликнула Гермиона. — Уверена, что кто-то подшутил и наслал проклятье, но времени разбираться с этим нет, я опаздываю на занятия к Слизнорту.
Неторопливо покопавшись в собственном чемодане, Джинни протянула подруге нераспечатанную упаковку чулок.
— Вот держи, — хихикнула она. — Надо же, какой шутник завёлся.
— Найду, поотрываю уши, — грозно молвила Гермиона, облачаясь в предмет женского туалета. Справившись, она подхватила тяжёлую сумку и на ходу поблагодарила подругу:
— Спасибо, Джинни, выручила. Но болтать нет времени, увидимся позже.
…
Слизнорт не любил опаздывающих. Конечно, в привычки зельевара не входило кричать и брызгать слюной на стены своего кабинета, минусуя при этом баллы с провинившихся факультетов. Зато чувство юмора он имел, причём, довольно специфическое. А потому, увидев на пороге класса запыхавшихся Грейнджер и Малфоя, к тому же пытающихся плечом оттеснить друг друга, будто эта миллисекунда что-то решала, Гораций Слизнорт потер сухие ладони и с широкой улыбкой изрёк:
— Доброе утро, дорогие мои. Осень — весьма грустное время, не правда ли, господа? А посему оставаться в тёплой постели хочется как можно дольше. И не только вам одним, прошу заметить. Вот только все МЫ встали вовремя, пришли на занятия, уважив тем самым друг друга. ВЫ же, в отведенное на учёбу время, предпочли оставаться в кровати. Это не слишком красиво.
Гермиона почувствовала, что щёки её заливает густой, свекольного цвета, румянец. Покосившись на Малфоя, по недоразумению, всё ещё топтавшегося рядом, девушка заметила, что с ним происходит нечто подобное.
