Сухая, потрескавшаяся земля была неплодородной.
Когда мы ступили на неё, от сапог поднялись облака серой пыли.
То там, то здесь поднимались ввысь высохшие, мёртвые деревья с отваливающейся корой.
Они разваливались в труху, стоило только их коснуться.
Сам дом был высоким, узким и обветшалым, как ободранный от плоти скелет.
Островерхая крыша почти полностью прогнила и рухнула.
Стены были бурыми из-за разросшегося лишайника и плесени.
Всё это напоминало разрушенное, крошащееся надгробие, готовое в любой момент рухнуть.
— Она там, — произнёс Клэйб, и голос его был таким же безжизненным, как и окружавший нас пейзаж.
Перед домом раскинулся огромный, гротескный дуб, напоминавший почерневший скелет.
Я ясно представил, что именно здесь была повешена Эбигейл Кори. Именно здесь её тело оставили висеть и качаться на ветру, пока плоть не оголила кости скелета.
Я стоял, затаив дыхание, впитывая окружающее, и живот у меня неприятно скрутило.
Признаюсь, этот дом меня пугал.
От одного только его вида моё сердце колотилось, как сумасшедшее, а внутри черепа словно начали скрестись мёртвые пальцы.
Мы подошли ближе, и я увидел колодец, который упоминал Клэйб.
Обычная тёмная яма, окружённая сваленными каменными плитами.
Я не видел её дна. Да и не хотел.
Пахло здесь, как в старом амбаре или на пепелище.
Ветра не было, и воздух казался плотным из-за частиц разваливающегося дома и иссушённой земли.
Клэйб сказал мне подождать снаружи. Я абсолютно не возражал.
Он зажёг фонарь, который принёс с собой.
— Электрические фонарики здесь не работают, — пояснил он. — Чем ближе к ней подходишь, тем тусклее они становятся. Не знаю, почему… Может, из-за энергии, которую она излучает. Полагаю, в неё больше от её отца, чем от человеческой матери, поэтому её окружает некое поле…
Он повернулся, чтобы войти в дом, и я схватил его за руку.
Во рту пересохло.
В глотку словно насыпали песка.
— Не нужно вам этого делать, мистер Клэйб, — прошептал я, дрожа. — Я… Я вам верю. Пойдёмте отсюда. Прошу вас, давайте уйдём.
Он качнул головой и слабо улыбнулся мне.
— Сынок, я должен это сделать. Должен увидеть, чего боялся все эти годы. Я обязан с этим покончить. Пришло время убить чудовище.
Стоило ему закончить, как из дома донеслись стоны и скрип.
Что-то упало. Может, доска или деревянная планка.
Мы оба взглянули на узкое высокое окно чердака, которое было тщательно заколочено досками.
Многие доски сгнили, и в образовавшиеся дыры можно было разглядеть участки пыльного стекла.
Некоторые стёкла потрескались и вывалились из рам, но некоторые ещё стояли целыми.
Скрип, который мы слышали, шёл именно оттуда, и я почувствовал, как у меня похолодели руки.
На одно безумное мгновение мне показалось, что я видел в окне светлое размытое пятно.
Я хотел произнести какую-ту чушь о том, что с такими звуками, наверно, и разваливаются старые дома, но…
Но в этот момент из того окна на чердаке донёсся одинокий стон, напоминающий завывание ветра в узкой арке.
Клэйб улыбался, глядя на дом безумными глазами.
— Она там, она ждёт меня…
— Нет! — крикнул я, пытаясь его остановить.
Я чувствовал, как внутри дом распадается и иссушает всё, что приближается.
Нет, я не видел её. Не видел нечестивое, жуткое, сверхъестественное существо, прожившее на чердаке три сотни лет, но я чувствовал её. Да, и теперь я услышал и её голос.
Но Клэйб всё же вошёл в дом.
Крыльцо давно развалилось, поэтому ему пришлось забираться через высоко расположенный дверной проём.
Я помог ему подтянуться и ощутил удушливый, зловонный запах старого дома и существа, что там обитает.
Бедный наивный старик вошёл через дверной проём прямо в ненасытную, жаждущую тьму.
Я видел свет его фонаря.
Я слышал, как скрипят рассохшиеся доски, как падают предметы.
Я слышал, как он поднимается по древней, скрипучей лестнице.
А затем… Затем я услышал, как он кричит.
Слышал звук выстрела, эхом разнёсшийся в ужасающей тишине.
Слышал, как пронзительно, жутко завыло существо, разрывая своим визгом барабанные перепонки.
Наверно, я и сам закричал.
Помню, что развернулся, чтобы сбежать, как трус, но тут из темноты меня позвал Клэйб.
Я слышал, как он упал с той проклятой лестницы. Слышал, как что-то ползёт за ним. Что-то сухое и шелестящее.
А затем влажный звук и чавканье, словно медведь, жующую чью-то тушу в пещере…
Что-то щёлкнуло в моей голове, и я рванул обратно к дому, врываясь в грязь, пыль и облака паутины.
Фонарь валялся на нижней ступеньке и всё ещё горел.
Я увидел истекающего кровью Клэйба, лежащего посреди лестницы и распотрошенного, как лосося.
Я видел только его ноги и нижнюю половину туловища.
И пока я смотрел, его потащило вверх по лестнице. Свет фонаря в моей дрожащей руке отбрасывал пляшущие тени на стенах.
И тогда…
Я услышал это существо.
Оно не просто тащило Клэйба по лестнице; оно присосалось к нему и высасывало его кровь, как огромный мерзкий паук осушает муху капля за каплей.
Я подскочил и схватил тело Клэйба за щиколотки.
Я не отдам его этой твари.
Я дёрнул. Существо дёрнуло в ответ.
