Нерисса Виктория Ренар хочет одного — заниматься любимым делом, защищая закон и порядок. Только мир еще не готов к самостоятельным девушкам, служащим в полиции. Менять мир или ломать себя Вики не умеет — остается одно: расследовать трудные дела, доказывая всем, что находишься на своем месте. Иногда расследования находят её даже на отдыхе, как случилось в Аквилите во время Вечного карнавала.
За окном Управления полиции Восточного дивизиона Олфинбурга летели последние желтые листья — осень сдалась предзимью, и скоро, буквально на днях замерзнут лужи на узких улочках столицы, покроются корочкой льда немногочисленные речки, и снег сперва забьется в щели тротуарной плитки, а потом заметет их полностью. Наступало время замирания природы, время спокойствия и сна, только столица отказывалась засыпать вместе с природой — жизнь в Олфинбурге, столице Тальмы, не затихала никогда, даже ночью, даже зимой, а не то, что в предзимье.
В кабинете главы Управления пахло ванилью из-за старых бумаг в картотеке, пивом самодельной полироли для дубовых стен кабинета и дорогим табаком, въевшемся в обивку роскошного дивана и стульев — прежний суперинтендант любил курить. Новый суперинтендант не курил и запах табака на дух не переносил, а потому окно за его спиной было открыто настежь. Один из золотых листьев нагло прилип к краю верхней рамы и теперь трепетал на ветру, как флажок, отвлекая Вики. Она стояла навытяжку вместе с сержантом Кирком перед столом суперинтенданта, держа свой кожаный шлем под мышкой. Левую руку ломило от боли. От рукава спешно надетого нового мундира пахло кровью. Значит, кровотечение все же не остановилось. Вики старательно делала вид, что её в кабинете нет.
От самого суперинтенданта Эвана Хейга несло невыносимо сладко розами из-за воды после бритья и огнем, и это значило, что он был безумно сердит. Хейг был магом и высокородным лером — пусть официально считалось, что звание суперинтенданта доступно любому констеблю, прояви он достаточно рвения на службе, но на самом деле это было далеко не так. Немаги до такой должности просто не дорастали. А неры, представители так называемого среднего класса, и керы-простолюдины не могли оказаться в кресле суперинтенданта в столь молодом возрасте как Хейг — ему было чуть за тридцать. Нельзя сказать, что эту должность Хейг не заслужил — его уважали все констебли Восточного дивизиона, но получил он её весьма и весьма быстро. Пара громких дел, и старший инспектор оказался главой Восточного дивизиона — одного из самых тяжелых районов столицы: тут немногочисленные благополучные дома среднего класса медленно, но верно переходили в трущобы керов и фабричные районы. Кто-то даже говорил, что Хейга наказали этим повышением. Так ли это, точно никто не знал, но слухи на пустом месте не появляются.
Хейг сидел за своим столом, откинувшись на спинку кресла, и мрачно выслушивал сержанта Кирка, игнорируя замершую Вик.
Сержант, затянутый в темно-синюю форму столичной полиции, молодцевато вытянувшись, докладывал:
— …окружили место предполагаемого нахождения банды карманников в потогонке Уильямсов. Нерисса Ренар…
Вик все же не выдержала — оторвалась от созерцания окна, за которым начался тихий осенний дождь вперемежку со снегом, и веско поправила:
— Констебль Ренар, попрошу… — Стоять ровно было сложно, левую, раненую руку сильно тянуло, несмотря на магобезболивание, но от предложения сесть она сама отказалась — позволишь себе слабость, позволишь себе быть женщиной, и тебя тут же выпнут из этого царства мужчин. Допустить подобное она не могла. И потому стояла навытяжку, сцепив зубы и уговаривая себя потерпеть.
Сержант бросил на неё косой взгляд, но все же поправился:
— Констебль Ренар, несмотря на мой запрет…
Она вновь решила вмешаться — никто, кроме нее самой, защищать её не будет:
— Не было приказа, сержант! При всем моем уважении, фраза: «А ты, детка, постой в стороне и съешь конфетку!» — не приравнивается к приказу не вмешиваться!
Сержант побагровел:
— Я попросил бы не перебивать меня, констебль Ренар, если вы действительно
Вики сцепила зубы и старательно проглотила все, что просилось на язык. Сержант нагловато улыбнулся ей — он знал, что применил грязный, зато действенный прием. Это нериссе Ренар позволено перебивать кера Кирка, констебль Ренар должна подчиняться четкой субординации.
Суперинтендант молчал, старательно не вмешиваясь. Кирк, вдоволь налюбовавшись побелевшей от гнева девушкой, продолжил:
— Констебль Ренар самовольно приняла участие в задержании банды карманников, но они оказали сопротивление. Один из них, некто Коротышка Джек, нанес ножевое ранение нери… Констеблю Ренар. Медицинская помощь была оказана на месте.
