С этими мыслями я ступил в портал из инстанса. Бессмертие еще не развеялось, но выглядел я все же как человек, хоть и раненый — здоровье пока не восстановилось.
— Он здесь! — завопил кто-то, стоило мне появиться у ворот.
Послышался топот бегущих ног и лязг доспехов. Я грустно вздохнул: не похожи были эти ребята на злобных ганкеров, просто отчаявшиеся неудачники, причем с кривыми руками, раз на своих шестидесятых уровнях не смогли пройти инстанс.
— Долго ты там сидел! — ругнулась эльфийка-маг с точеной фигуркой. Я невольно залюбовался ею, но, наткнувшись на презрительный взгляд девушки, встряхнулся. — Что, думал, мы так просто свалим?
— Народ, давайте просто разойдемся? — предложил я. — Догадываюсь, зачем вы меня ждали, но не уверен, что вы это получите.
— Слушай, мужик, — обратился ко мне жрец. — У нас был тяжелый день, а потом еще и ты заставил себя ждать столько часов. Давай ты просто отдашь нам все, что есть, и сохранишь жизнь.
— Люди, вы что творите? — пробасил дворф-воин. — Мы же о другом договаривались! В общем, так, Хедшот, три шмотки на наш выбор — и мы тебя не тронем. Энцо нужна твоя куртка, он свою эпическую внутри потерял, мне — штаны, а…
— Гаран, ты чего? — возмущенно перебила танка эльфийка. — Совсем размяк? Валим его, и все будет наше!
— А эпик кто мне вернет? — встрял эльф-лучник Энцо.
— Шмотки дело наживное, — попробовал я успокоить эльфа. Казуальным игрокам, вроде него, эпики доставались крайне непросто. Кто-то копил деньги в реале, чтобы, отказав себе в чем-то важном в том мире, усилиться в Дисе, и, похоже, этот мужик был из таких. — Зачем вам статус пэкашеров? Ники покраснеют, все такое…
— Парень дело говорит, — вдруг отступил дворф Гаран и успокаивающе поднял руки, пытаясь урезонить пати. — Пусть идет с миром, раз договориться не получается…
— Тогда зачем мы столько времени его ждали? — взбеленился Энцо. — Нет, Гаран, мы должны вернуть свое!
Уйти мирно, используя Камень возвращения в таверну Кхаринзы, мне бы не дали из-за пяти секунд каста. Мог уйти глубинкой, но… Мне надоело убегать.
— Что встали? — скомандовала эльфийка. — Валите гада!
Ее руки обернулись пламенем. От фигуры жреца пошла черная дымка. Я даже ухом не повел, когда, отрезая путь назад, мне за спину проскользнул разбойник. Вместо этого, глядя на эльфийку и творимую ею волшбу, спокойно заговорил:
— Ваш товарищ Гаран чуть лучше, чем вы. Поэтому я не стану брать все его вещи. Возьму только три. А вот с остальных трупов заберу все…
Огненный шар с гудением пронесся по воздуху и взорвался, растекаясь плазмой по моей груди. Натянул тетиву лучник, вскинул руки в заклинании жрец. Глядя на товарищей, ринулся в Рывке воин…
Жуткий вой вытащил рогу из скрытности, и я прикончил его первым, послав выстрел в горло. Приправил чумной энергией, конечно. Потом сделал еще три выстрела — хватило, чтобы убить лучника, жреца и воина Гарана. Эльфийка, оправившись от Страха, увидела трупы товарищей, побледнела и выставила перед собой руки.
— Не убивай! — неуверенно попросила она. — Ты все не так понял! Мы просто хотели попугать…
— Я не испугался.
Адамантитовый наконечник пронзил живот девушки, чумная энергия довершила остальное. Никакого удовольствия я от этого не получил, но пусть это станет уроком начинающим ганкерам.
Вряд ли они поняли, что именно произошло. Для них это была не первая смерть за день, так что появятся ребята еще не скоро. Облутав трупы, я забил мешок до отказа. Гарану, как и обещал, оставил вещи — все равно места не хватало.
Потом вернулся в Озерный край, где, затаившись в тени, присмотрел себе новый облик, и только после этого прыгнул в Дарант, к «Веселому медведю». Трикси, судя по карте, все еще развлекался в квартале красных фонарей. Я снял номер, оставил там персонажа и вышел из игры.
Завтра меня ждала Лахарийская пустыня.
Интерлюдия 2. Уэсли
После смерти дедушки главным в большой семье Чоу стал дядя Джо, старший брат отца Уэсли. Случилось это три года назад, когда Большого По все звали просто Уэс, да и ник Полинуклеотид он еще не придумал. Дядя тогда вызвал отца на разговор, после которого для Уэсли все изменилось.
За ужином отец вдруг перестал есть, отложив палочки в сторону, мрачно посмотрел на жену и перевел взгляд на сына:
— Твой дядя Джонатан больше не станет нам помогать, — сказал он. — Если ты все еще хочешь заниматься бизнесом, тебе придется пробиваться на стипендию. Семья не будет оплачивать обучение.
Отец не объяснил решения дяди Джо, но Уэсли понял, что дела в семье пошли неважно. С того разговора все только ухудшилось. Из-за неправильного обмена веществ он набирал вес, а физическая подготовка в школе имела не меньшее значение, чем академические знания.
Уэсли задумался. Тогда ему было только тринадцать, до разрешения играть в «Дисгардиум» оставалось чуть меньше года. Пока его друзья развлекались в детских VR-мирах, Уэсли пытался представить свою жизнь и то, кем бы он хотел быть. И чем больше думал, тем больше понимал, что надо делать карьеру в Дисе. Он не сможет выиграть шанс на бесплатное высшее образование, это ясно.
