— Но при этом по данным проводника получается, что отставших пассажиров нет? — удивился Пичугин.
— В том и дело! — Синицын поднял указательный палец. — Гражданка Сабитова потому нам и позвонила! Она услышала, что начальник поезда спрашивал у проводницы вагона об отставших. Но та ответила, что отставших нет, то есть прямым образом соврала. И у нее при этом травма носа.
— Ого! Результат вероятной драки? — предположила Наталья. — Вот только сочтет ли Думченко это за доказательство… Боюсь, что нет. Впрочем, отсекаем лишние сущности и получаем, что поезд один!
— Так мы же можем выяснить личность пассажира, который ехал на определенном месте! — с возбуждением произнес Пичугин. — Будет ясно, где он купил билет, куда ехал…
Синицын набрал номер, но покачал головой.
— Пока вне зоны досягаемости, — сообщил он. — Но это реальный путь. Узнаем, кто, что, кто родственники, а главное, до какой станции куплен билет.
— Злая воля, — спокойно вымолвила Наталья. — Как обычно. Когда что-то отклоняется от естественного хода вещей, ищи злую волю. Предполагаю, что проводница намеренно дает ложную информацию, а значит, она заодно с преступниками. В этом нет ничего удивительного. На парне была жилетка. Значит, она пропала, ведь мы ее не нашли. Вот и картина. Проводница заманила парня, его ограбили, выкинули из поезда. В драке проводнице, видимо, прилетело по носу. Вот и весь сценарий. Но как это доказать Думченко? Не номером же поезда…
У Синицына снова зазвонил телефон.
— Сабитова! — сообщил он и принял вызов. — Да, майор Синицын. Да, спасибо. Мы прорабатываем ваш сигнал. Но нам нужны доказательства. Скажите, пожалуйста, на каком месте ехал пропавший. Да, номер. И вагон. Ага…
Синицын записал что-то на бумаге, но тут снова связь оборвалась.
— Гадство… — пробурчал майор. — Связь с базами на ходу очень нестабильна. Зато у нас есть все данные на пострадавшего! Сейчас мы быстренько выясним, на чьи документы был в Москве куплен билет!
Пичугин ощутил, как у него начинает разгоняться сердце. Расследование было непростым. Поначалу действительно казалось, что нет никаких зацепок. Но шаг за шагом все же удалось размотать дело до вменяемого результата. Дальше — проще. Установят, кем куплен билет. Это даст полные данные о личности пострадавшего. Тут же станет ясно, докуда следовал, точнее, должен был проследовать пассажир. И если пункт назначения дальше Воронежа, то это станет основанием для полиции допросить проводницу. Вот только время работало не на людей, а на угнездившуюся в поезде заразу.
Наталья перезвонила Думченко. На этот раз беседа прошла в более продуктивном ключе.
— Нужно принимать решение, — твердо заявила Наталья в трубку. — Я уверена, что это тот самый поезд. Сошлись все признаки неизвестного пассажира. Известен точный номер. Прямых доказательств у меня пока нет, но есть косвенные. Много косвенных, понимаете? Их достаточно, чтобы принять такое решение. И если мы его не примем, то скоро поезд дойдет до крупного города, часть зараженных пассажиров выйдет. И что мы тогда будем делать? Если скоро Ростов-на-Дону… Ростов закрывать, как Воронеж? Хорошо. Я буду ждать. Да бог с вами, Остап Тарасович! Нет, я не давлю на вас, я лишь объясняю, что если кому и влетит за медлительность, то точно не мне. Да, хорошо.
— Ну как? — спросил Пичугин, когда она положила телефон в карман.
— Лучше. Теперь он мне верит. Сказал, что сейчас обратится напрямую в министерство. Полномочий у него хватает! Олег, нам необходимо остановить этот поезд, пока он не достиг Ростова или даже Краснодара. Жизненно необходимо.
— Я понимаю, но почему именно Ростов? Большой город?
— Не только. Поезд едет в Адлер. Это южный, курортный маршрут. Поезд не основной, дополнительный. Это значит, что в сезон основных поездов не хватает. Люди массово едут на юг, к морю. К морю, понимаешь?
— Да. — Пичугин кивнул. — Они едут до конца, и на промежуточных станциях мало кто выходит. Это снижает риск заражения.
— Верно. Мы, конечно, проверим всех пассажиров, кто сходил по пути следования. Но их точно немного. И они, скорее всего, пока не заразные. Но Ростов — дело другое. Если там окажутся заразные, в толпе, в общественном транспорте…
Синицын засел на стационарном телефоне, связался с Москвой и без затруднений выяснил, кто купил билет на указанное место. Правда, когда он записывал данные, вид у него был предельно озадаченным.
— Кхе… — произнес Синицын, положив трубку. — Знаете, кто купил билет?
Никто не ответил, все ждали известий, весьма неожиданных, судя по реакции Синицына.
— Билет куплен на имя гражданки Никифоровой Елизаветы Мироновны, сорок восьмого года рождения. От Москвы до Сочи, — сообщил тот.
— Вот это сюрприз. — Лицо Натальи сделалось мрачнее тучи. — Это что мне, отбой давать Думченко? Так… Нет. У нас же парень в больнице. А где тогда сама гражданка Никифорова? Станислав Аркадьевич, есть же наряд полиции в поезде?
— По линии МВД, да, имеется, — с готовностью ответил Кочергин.
