На стене они ближе. Ксень, выглядящая царственной, но в то же время лёгкой и свободной, толкает локтем Птицу и посмеивается. Птица держит шар одной рукой, вторая в воздухе – она что-то вещает. Хенна абсолютно расслабленна, откидывает голову назад и хохочет. Инс привалилась к Драссиру и честно пытается сделать вид, что ей на все пофиг, но уши торчком, повернутые в сторону Птицы и Ксень, все говорят за неё.
И Лорды. Как же ей стыдно за Лордов. Потому что Ян улыбается, и в уголках его глаз забавные морщинки. Нет, он не смотрит на Птицу, и даже не стоит рядом, он просто выглядит довольным жизнью. А Драссир усмехается уголком рта, стоя в лениво-расслабленной позе, и глаза у него прикрыты.
– Твою мать, – стонет девушка. – Твою. Же. Мать.
Ян шипит что-то нечленораздельное и уходит – видимо, просыпается. Ксень подходит к стене и рассматривает ее. Драссир смотрит с видом музейного знатока, увидевшего редкую картину.
– А смотрится неплохо. Не желаете немного… Заполнить локацию?
Птица сначала раздражённо косится на него, потом понимает, что демон не издевается, и успокаивается. Подходит к Драссу и прижимается к нему:
– Я хочу убрать это позорище, пока Ян не свернул мне шею.
Потом машет рукой:
– Занимайтесь сами, я просто посмотрю. Мне все равно, как оно будет выглядеть. Лишь бы все вместе были. И похоже, мне не стоило проговаривать это желание в процессе творения.
Она снова бросает острый взгляд на стену, потом смотрит на Драссира:
– Но вот если ты примешь участие, будет круто. У тебя потрясающий вкус.
– А я не стану ее снимать, – говорит демон. – ты видишь нас такими. Придется привыкать. И Яну тоже, но ему понадобится много времени. А пока…
Драссир машет рукой, и рисунок прячется за шторой: тяжёлой раздвижной шторой алого цвета с черными кистями.
– Пока спрячем. Кто захочет полюбоваться – всегда может ее раздернуть.
Птица пожимает плечами. Ну, хоть за шторкой спрятал. И то хлеб. Может быть, Ян даже придёт сюда теперь, когда этого непотребства не видно.
– Ну, команда, вперед. Я хочу видеть, что у вас получится. Я надеюсь, Ян, если придёт, он… Тоже что-то поменяет. А я посижу в уголочке и прикинусь фикусом.
Хенна смеётся в кулак, глядя на старательно делающую независимый вид, но красную, как помидор, Птицу, и машет рукой.
– Сделаешь потом, что захочешь. Лорд Драссир, сестра сказала, у вас есть вкус. Начните вы.
– Начну, – лорд прикрывает глаза и щелкает пальцами. Пол превращается в узорный паркет, немного старомодный, но очень красивый. Стены обзаводятся обоями, стилизованными под звёздное небо. Большой диван, куча кресел, круглый кофейный столик и книжные стеллажи дополняют картину.
Все это выдержано в синих и коричневых тонах, но алая занавеска каким-то образом смотрится органично – как цветовой акцент.
– Тут можно сделать сколько угодно комнат, – говорит демон. В кои-то веки он выглядит довольным.
Птица повисает его на шее и награждает поцелуем в щеку:
– Драсс, ты прелесть!
Демон фыркает, щурясь, а потом вдруг резко подбрасывает визжащую и хохочущую девушку к потолку. Потом ловит, конечно, под ошеломленными взглядами Инс и Хенны. Последняя ещё и сжимает в руках кинжалы.
– Принцесса, – улыбается он шианке, но в глазах ледяная угроза. – Я рад, что вы способны материализовать здесь все, что вам угодно, ещё больше – что вы беспокоитесь за свою сестру, но…
– Простите, – перебивает его Хенна, и ножи исчезают. – Это я на автомате.
Драссир кивает.
– Вы будете что-то добавлять?
– По комнате для каждого, – быстро говорит Инс. – ну, чтобы посидеть, подумать… И, может, море снаружи? Если можно…
– Создавайте комнаты, и не забудьте про больного ублюдка, раз уж рискнули пустить сюда… – Птица с силой бьёт его в грудь, и демон усмехается: – Хорошо-хорошо, не забудьте про Лорда Яна. Я займусь тем, что снаружи. Детёныш, идём, поможешь.
Птица ошеломленно хлопает глазами, потом пожимает плечами. Детёныш так детёныш, она не против.
– Ага, – Ксень первой выскальзывает за дверь. Там пока длинный коридор и ничего нет. Она пытается представить, что сейчас возникнут двери… И двери возникают, и почему-то их гораздо больше – шесть ближайших выглядят обычно, а дальше они какие-то странные, размытые…
Ксень заглядывает в ближайшие – там пустые комнаты. Она выбирает одну, и наполняет: пол с мягким голубым ковром, стены теплого бежевого тона, компьютер на шикарном столе и кресло, как у большого начальника, полётный тренажёр – а почему бы во сне не учиться тоже? И повар – почему бы во сне не есть? На стене – большое белое полотно, рядом – кисть для рисования. Что она нарисует, Ксю решает подумать потом. В углу – искусственный водоем, в нем кувшинки и маленький фонтанчик.
– Получилось неплохо, – говорит она и выскакивает в коридор. За одной из дверей – хохот и шебуршение. Хенна с Инс отрываются, не иначе…
