Неожиданно из хлева выскочила женщина. Отчаянно крича что-то, она схватила уже наведенный на них ствол дробовика и рывком направила его вверх. Мужчина рассерженно повернулся к ней и тоже закричал, и тогда женщина указала на собак пальцем и принялась что-то говорить — очень быстро, испуганно и невнятно, захлебываясь слезами. Второй мужчина произнес нечто примирительное, и все трое вдруг начали пятиться прочь, тараща на Рауфа с Надоедой круглые от ужаса глаза. Только собака, ощетинившись, двинулась было вперед, но и ее отозвали поспешным: «Ко мне, Джед! Ко мне!..». И пес, от которого не укрылся хозяйский испуг, отступил через двор вместе с людьми.
Рауф оглядывался по сторонам, не в силах поверить в случившееся. Ему даже подумалось: быть может, они с Надоедой уже умерли, и все это — лишь шутки угасающего сознания?.. Он нерешительно сделал несколько шагов вперед, и трое двуногих, гремя башмаками по камням, тотчас шарахнулись еще дальше. Потом один из мужчин подбежал к воротам, судорожным движением распахнул их и сразу вернулся к остальным. Женщина, прокравшаяся тем временем вдоль стены к двери дома, уже возилась с замком. Еще миг, и она скрылась внутри.
Надоеда и Рауф, по-прежнему ничего не понимая и чувствуя себя так, словно они оглохли или напрочь лишились чутья, пересекли двор и выскочили за ворота. Они успели одолеть всего несколько ярдов подъездной дорожки, когда сзади затопали тяжелые фермерские ботинки. Рауф поспешно оглянулся и увидел одного из мужчин. Тот держал в руках вилы, с которых свешивалась тушка задушенной курицы. Человек с размаху метнул ее прочь, и она упала на полпути между ним и собаками. От нее восхитительно пахло свежей кровью и сочным парным мясом. Плохо соображая, что он творит, Надоеда подхватил тушку зубами и в сопровождении Рауфа скрылся во мраке.
Позже, наблюдая из зарослей папоротника, они видели, что во дворе фермы по-прежнему горит свет и двое мужчин стоят посредине, оживленно обсуждая что-то. Собака сидела подле них, явно пребывая в таком же недоумении, что и Рауф с Надоедой.
— Надоеда! Каким образом ты… Слушай, как тебе удалось? Что-то я ничего не пойму…
— Я и сам не знаю, Рауф, — честно сознался терьер. — Я в таком же недоумении, как и ты. Наверное, у меня вправду что-то такое получилось — но каким образом, я не представляю!
— Это… это ужасно, — сказал Рауф. — Ты ведь и убить их мог. Ферму поджечь. Вот какой ты у нас опасный, оказывается! Я и подумать не мог, что ты в самом деле…
— Рауф, главное, что у нас есть курица и сейчас мы ее съедим! Давай пока все остальное забудем? Тем более что об этом страшно даже подумать… Я, наверное, никогда не пойму, как мне это удалось! Слушай, а ты без лиса обратную дорогу найдешь?
— Найду… По крайней мере, постараюсь. Если, конечно, наше место никуда не исчезло. Если мы сами по-прежнему еще здесь. Нет, Надоеда, я в самом деле ничего не пойму. Ты, должно быть…
— Забудь, Рауф. Пошли домой!
Они съели свою добычу на вершине лесистого холма, безо всякой опаски разбросав повсюду кишки и перья, после чего, утолив голод, молча отправились домой — на Стэнг-Энд.
— Ясно, — сказал Дигби Драйвер. — Значит, исследовательский центр так и не пожелал ничего вам сообщить?
— Нет, ни единого слова, — ответил Деннис Уильямсон. — Только знай твердили, дескать, «без комментариев». Я еще этого деятеля спросил, так чего ради он вообще звонил, если ему сказать нечего?
— А он что?
— Ответил, что перезванивает из чистой любезности. Я ему сказал, что, если представится случай, закину им эту хренову псину в окно. Из чистой любезности.
— Что ж, мистер Уильямсон, будем надеяться, что у вас вскоре появится такая возможность. Если я правильно понимаю, вы вдоль и поперек обшарили свой участок, пытаясь разыскать и отстрелить этих собак?
— Точно так.
— А в старую медную шахту над озером вы тоже заглядывали?
— Ну, там явно обитало какое-то животное, но какое именно, трудно сказать. Может, собака, а может, лиса или еще кто… Повсюду кости валялись, и пахло лисой, это я точно вам говорю. Но лиса не смогла бы натащить туда столько костей… В любом случае, даже если там жили те самые псы, они давно ушли оттуда и не возвращались, так-то вот.
— Если они еще разбойничают в окрестностях, я непременно хочу их найти. Вы хорошо знаете местность… Как по-вашему, мы не могли бы…
Из двери Танг-Хауса вышла Гвен Уильямсон.
— Мистер Драйвер! Телефон звонит, вас спрашивают.
— Меня?
— Да, это Мэри Лонгмайр из Ньюфилда. Я так поняла, она хочет что-то вам передать. Вроде кто-то с вами встретиться хочет.
Дигби Драйвер прошел внутрь и взял трубку.
— Мистер Драйвер? — раздался возле его уха голос Мэри Лонгмайр. — Я просто подумала, что, может быть, удастся застать вас у Денниса, вот на всякий случай и позвонила, вы уж извините за беспокойство… Тут, понимаете, кто-то по телефону вас добивался. Он свою фамилию не сказал, но говорил из Гленриддинга, что возле озера Уллсуотер. Как я поняла, вчера вечером там видели ваших собак!
—
