- Это точно, - согласилась я, а Нинка посмотрела на меня испуганно.
- Я в район ездила, на рынок. Орехи здесь копейки стоят, взяла пять килограмм. Юлечке. У нас разве укупишь?
Мы вошли в номер: большая комната с одним окном, шесть кроватей с левой стороны и шесть с правой. Душ отсутствует, туалет во дворе. Я вздохнула и села на стул возле стены, стул жалко скрипнул.
- Поешь чего-нибудь ? - предложила Нина, - У меня бутерброды есть.
- Не надо, - отмахнулась я. - Обедала…
- Ты извини, что я тебя не встретила, я ведь не знала, во сколько тебя… - Нинка села за стол, старательно отводя глаза. Сестра старше меня на шестнадцать лет, мы с ней никогда близки не были, а после смерти родителей виделись не больше десятка раз, хотя и жили в одном городе. Но все пять лет, что я провела в этом богом забытом месте. Нинка регулярно писала мне и даже присылала посылки. Сейчас, испытывая неловкость, она все-таки спросила:
- Что думаешь делать?
Тошнит меня от таких вопросов, но Нинка моя сестра, и я, пожав плечами, ответила как можно мягче:
- Жить, разумеется.
- Понятно, что жить, - вдруг разозлилась она, - А как? Хочешь домой ехать?
- Само собой, куда же еще?
- Да куда угодно. Вернешься домой - и что? Твой Славка тебя в покое не оставит, опять начнется… А чем кончится, ты знаешь.
Я нахмурилась и уже было рот приоткрыла, чтобы ответить, но передумала, похлопала Нинку по руке и сказала:
- Не беспокойся, все будет хорошо. Устроюсь на работу, .Жизнь наладится…
- Наладится, как же… Я бы на твоем месте… - Она сбилась и, пряча глаза, перешла на ласковый шепот - Я ведь тебе писала. Сережа как женился, ушел в твою квартиру, они с Андреем и раньше не ладили, а уж теперь…Юлечка часто болеет, а Татьяна беременная, в сентябре родит. Куда им с двоими детьми?
Сережа - это мой племянник, со вторым мужем Нинки - Андреем - они и в самом деле никогда не ладили. То, что он живет в моей квартире, для меня новость, но, в конце концов, это не моя квартира, а квартира родителей, и Нинка, по совести, тоже имеет на нее право.
- Пусть живет, - отмахнулась я.
- А ты?
- Я могу в дедовой комнате устроиться.
- В дедовой, - разозлилась Нинка, - Чего тебе делать в коммуналке? С соседом-пьяницей. Мало ли что ему в голову взбредет?
Я посмотрела на сестру, усмехнулась и поинтересовалась:
- Что взбредет ему в голову?
- Может, завербуешься куда? Ну, чтоб тебя никто не знал? - вздохнула Нинка.
- Может, и завербуюсь, - успокоила я ее, - Ты дедову комнату сдаешь, что ли?
- Сдаю. За полгода вперед заплачено, май имеют право жить. Сережа, считай, без работы, жить на что-то надо. Какие ни на есть, а деньги…
- Май пусть живут, раз деньги заплатили, а к первому июня скажи, чтоб выметались.
- Да как ты там жить будешь?
- Хорошо, по возможности.
- Холодильник я продала…
- Слушай, - не выдержала я, - барахло мне без надобности. Проживу без холодильника. И хватит об этом. - Передать ничего не просили? - помедлив, задала я вопрос.
- Просили, - с обидой ответила Нинка, как видно, не оставив идею отправить меня подальше от квартир и холодильников. Достала из сумки большой конверт и протянула мне. Конверт был с сургучными печатями. Славка хорошо знал мою сестрицу. Нинка завороженно смотрела на конверт, я отложила его в сторону, немного повертев в руках.
- Паспорт привезла? - вновь задала я вопрос.
- Привезла, - проворчала она и опять полезла в сумку. - Зачем тебе паспорт?
- Что ж мне по России-матушке со справкой об освобождении кататься?
- Так ведь… - начала она, но я отмахнулась.
- Давай паспорт.
Моя фотография вызвала у меня недоумение. Неужели это я? Конечно, я, кто ж еще? Паспорт остался у меня случайно. Мне было восемнадцать, когда я решила, что потеряла его, перерыли весь дом, но паспорта так и не нашли. Пришлось выправлять новый. Только-только получила новый документ, как обнаружился старый: каким-то образом он оказался за подкладкой в сумке. Да, давно это было…
- Ты когда домой собираешься? - спросила я Нинку.
- Сегодня. Поезд в 1.30. Билет уже купила… один. Я ведь не знала, куда ты…
- Правильно сделала, - кивнула я, - Вот что, попроси у администратора чаю.
Нинка недовольно нахмурилась, но из комнаты вышла, а я вскрыла конверт. Пачка долларов, перетянутая резинкой. Я пересчитала купюры: две тысячи. Хмыкнула и покачала головой:
- Не густо. Впрочем, и на том спасибо. - Отсчитав пятьсот долларов, я оставила их на столе, полторы тысячи сунула в карман. Вернулась Нинка, заметив деньги, замерла возле стола как вкопанная. - Это тебе, - сказала я, поднимаясь, - Билет денег стоит, и все такое. Спасибо. - Я подхватила сумку и шагнула к двери.
- Куда ты? - насторожилась сестрица.
- Мне в одно место заехать надо, - успокоила я ее и торопливо покинула гостиницу.