Перу. Анды. Амазония. 1949 год. Группа искателей приключений пробирается через джунгли в поисках загадочного города забытой цивилизации. В экспедиции участвует петербургская путешественница Наталия Мишкина. В пути наряду с друзьями компанию ей составляет шаман Освальдо со своими учениками. Он знакомит девушку с мистическими воззрениями своих предков и концепциями магии. Наталия узнает о том, кто такой Чунтэ, перуанский Леший, и его слуги – духи леса, но пока не знает, зачем Освальдо посвящает ее в тайны джунглей… А ведь только ему одному известно об опасности, поджидающей участников экспедиции.
Том первый
Спутники
Горы
Тишина величественных гор, журчанье ручейка, голоса, доносящиеся с верхней террасы. Местные индейцы-горцы вспахивали небольшой участок земли с помощью двух быков и длинного шеста-плуга, закрепленного между ними. Рассмотрев приспособление, можно было понять, отчего у некоторых быков обломан рог, а то и оба. Причиной был шест, нижняя часть которого весьма близко напоминает соху. В верхней части он имел перекрестную перекладину с двумя кожаными лопастями на концах. Те надевались на голову животного между рогами, и перетягивались жгутом вокруг основания рогов. Бедный скот тянул плуг, преодолевая невероятное сопротивление каменистой тверди исключительно силой шеи, то и дело судорожно встряхивая головами.
«Варвары, – подумала я, долго наблюдая за работой индейцев. – Что же им ничего более гуманного в голову не пришло?»
Женщины-индианки в ярких одеждах сидели на только что вспаханной, пыльной земле. О чем-то лепеча между собой, они высаживали семена в свежие борозды. Язык вроде как и кечуа, но непонятен. На слух напоминал не то корейский, не то японский. Интересно, говорит ли кто из них по-испански? Я обернулась к нашему проводнику Хосе и, бросив многозначительный взгляд в сторону горцев, спросила:
– Знаете ли вы местный язык? О чем они говорят?
Хосе – кузкенец1, молодой человек, которого мы встретили более года назад в порту Кайао. Как житель Кузко попал туда, никто понятия не имел, но он оказался весьма полезен в знании местных языков и, что особенно важно, традиций и культуры.
Тот уныло мотнул головой.
– Этот народ называется янама. Диалект здесь иной, нежели в Кохко2.
Хосе происходил из рода инков и величаво назвал себя «кузкеньо». Надо заметить, что народ инков отличался высоким ростом и правильными, почти идеальными по точеной тонкости чертами лица. В сем свете заявления Хосе казались благонадежными. Он был высок, хорошо сложен, приятен в манерах. Для более полного впечатления о народе кузкеньо добавлю: говорят они в нос, глубокомысленно растягивая слова, смотрят поверх голов и ходят медленно и важно, обязательно придерживая тросточку или изящный зонтик на худой конец.
– Называть всех перуанцев потомками инков – это все равно что считать нынешних жителей Италии правнуками римских императоров, – утверждал он, грозя кому-то пальцем на звездном небе. – Или население Санкт-Петербурга – родственниками династии Романовых…
– Ленинграда, – смеялась я, удивляясь осведомленности спутника. – Значит, инки – это исключительно королевская династия, а не народ?
– «Инка» значит «господин», «повелитель», – приподнял брови Хосе. – Инки произошли от сочетания индейцев с богами. Инки пришли, чтобы положить конец хаосу и распрям народов континента, внести порядок и гармонию…
Высокомерное заявление? Возможно. Но невероятное отличие инков от остальных племен Южной Америки – красноречивый свидетель их правоты. Позднее я узнала, что предки Хосе относились к особому классу инков, коих называли «митимэ»: «наместники» или те, кто подселялся инками в деревни и города покоренных племен. Они не только управляли местным населением, но и составляли сеть «наушников» для своего императора. Влиянием митимэ менялась и религиозная культура народов, технология и язык. Последнее, правда, имело некоторые искажения.
– Неужто все языки в Перу столь различны? – переключила я тему с божественного на земное.
– Абсолютно! – торжественно ответил Хосе, но, подумав, добавил: – В этой стране более сорока различных народностей. Для многих здешних племен кечуа – чужой язык. Инки переселяли покоренные народы затем, чтобы те теряли свои корни, а значит, сопротивляемость их власти, – он досадливо махнул рукой. – Янама хоть и подзабыли, откуда пришли, но составили собственный диалект. Как их тут понимать? Вот если бы испанцы прибыли сюда лет так на сто позднее, то картина была бы иной…
Хосе уставился на меня виновато и возмущенно. Я не спорила. Практика переселения целых народов была известна человечеству еще с времен библейских сказаний… В подобном ракурсе история разгрома империи инков конкистадорами казалась чем-то вроде благословения или даже результатом влияния неких сил, не пожелавших последнему уголку древних цивилизаций быть напрочь стертым захватчиками. Испанцы уже не смогли повлиять на завоеванный континент в силу излишней нетерпимости к культуре и религии аборигенов. Христианские миссионеры взялись за варварское уничтожение «идолопоклонения». Но жестокое противоборство обозлило коренное население, сделав его сильнее в собственной вере… Оттого оно и выжило.
