Филя сбегал в уборную и обменял гайку. Со второй он выиграл тоже.
— Силён, — сказал папа.
Но Филя уже всё понял.
— Да?! — закричал он. — Ты меня обманул. Ты обманщик! Ты нарочно поддавался! Она никакая не волшебная совсем.
Папа не стал спорить. Он признался, что действительно поддавался.
— Так зачем же ты? — со слезами в голосе спросил Филя.
— А ты уж и шуток не понимаешь, — развёл руками папа. — Зато ты теперь поверил, что можешь побеждать. Нужно только один раз победить, а там пойдёт.
— «Пойдёт», — передразнил Филя.
— А что, — подмигнул папа, — может, сыграем… без гайки?
Снова расставили шашки. Филя изо всех сил жал по флангам и чуть не выиграл.
— Видал-миндал, — сказал папа. — Это игра уже пахнет мужчиной.
На следующий день Филя вошёл в класс и с независимым видом направился к своей парте. Он даже не взглянул на Герин синяк. Он смотрел совсем в другую сторону. И всё же он заметил, как Дуб неожиданно выбросил в проход ногу. Филя перешагнул через неё и стукнул Геру по шее. Это видел весь класс. И весь класс замер.
— Ты чего? — вскочил Дуб.
— Чума в маринаде, — сказал Филя, — вот чего. Если не понравилось, можешь подождать меня после уроков.
Он неторопливо сел рядом с длинным Лёвой Селютиным, который испуганно и непонимающе таращил глаза. А Филя теперь точно знал, где у человека расположен характер. И ещё он знал, что главное — не давать характеру удирать в коленки и тем более — в пятки.
Впереди громко фыркнула в ладошку Вика. Но Филе понравилось, как она фыркнула. Её чёрные глаза насмешливо косили в сторону Геры Дубровцева.
— Гы-гы, гы! — радовался жирный Бобчинский.
