Чувак и мастер дзен полностью

Тогда я начинаю петь, делать сальто по всей площадке, главное — что-нибудь крайне неуместное. Кричу, валяюсь на спине, валяю дурака, полностью отпускаю себя. Однажды я подбил всю съемочную группу и актеров на большую ом-сессию. Мы сидели и пели этот таинственный звук «омммм!» И настрой сдвинулся, напряжение сменилось легкостью. Когда совершаешь что-то внезапное, никогда не знаешь, что будет дальше. Начинаешь сомневаться во всех данностях текущего момента.

Это мне и нравится в кино: такие штуки не только разрешены, но и приветствуются. Творчеству дают зеленый свет. Главная задача как раз заключается в том, чтобы достичь пустоты. Тогда что-то может проявиться через тебя. Я стараюсь достичь состояния «Чувака здесь нет», использую все, что всплывает в данный момент, и отпускаю себя.

Напоминает твою практику с красным носом. Ты делаешь что-то неожиданное, расшатываешь представления людей о том, что должно происходить: Что? Мастер дзен ведет себя как клоун? А также это важное напоминание самому себе: Жизнь — такое место, где просто танцуют. Можно чувствовать себя свободно и раскованно. Сила отпускания себя — очень мощная, она для меня почти как гравитация: не я делаю это, а это происходит со мной. Когда «Чувака здесь нет», жизнь расцветает.

Берни: Будда Шакьямуни сказал, что все и всё и так уже является просветленным в своем нынешнем состоянии. С другой стороны, основатель японской тантрической школы Сингон, Кобо-Даиси, однажды сказал, что можно определить, насколько человек просветлен, насколько он осознает и проявляет в жизни единство всего на свете, по тому, как он служит другим. Так что тот, кто всегда «здесь», кто думает исключительно о себе, видит единство только в пределах собственного «я», тот и служит только себе. Если он присутствует в пределах себя и своей семьи, значит, он видит единство в пределах себя и семьи. Этому он и будет служить, и такова будет степень его просветления. Если люди служат обществу, тогда степень их просветления равна обществу. Я всегда привожу в пример Далай-ламу как человека, который служит миру, а не только самому себе и даже не только тибетскому народу. Так что глубина его просветления — это мир. То есть он видит самого себя как мир, и мир — как самого себя.

Состояние, когда кого-то «здесь нет» полностью, — это крайне редкий случай отпускания своей идентичности. Этого состояния почти никто никогда не достигает — разве что порой, например, когда кричишь во весь голос, как ты на съемочной площадке. В момент такого крика больше ничего не остается, кроме самого крика. Здесь никого нет.

Джефф: Название моего альбома «Скоро буду здесь» (Be Here Soon) — это отсылка к книге Рам Дасса «Быть здесь и сейчас» (Be Here Now). Я подумал, что ни до кого не дойдет, поэтому пытался его поменять, но название все время возвращалось. Это слова из моей песни, где я пою «Скоро я буду здесь» (I’ll be here soon)[40], что звучит немного парадоксально. Я имею в виду, разве слово «здесь» не означает, что ты уже здесь?

Берни: Люди слышат о том, что практика — это жить настоящим моментом, и они чувствуют себя неудачниками, потому что у них это не получается. Я часто выступаю с лекциями, и почти всегда в конце кто-то поднимает руку и говорит: «Знаете, я так долго практиковал и пытался этого достичь, и до сих пор у меня не получилось полностью быть в настоящем моменте». После этого я всегда прошу зал: «Встаньте, пожалуйста, все, кто сейчас не здесь». И конечно, все остаются на своих местах, потому что мы все в этот момент здесь. Где еще мы можем быть?

Джефф: Должен признать, у меня в процессе обучения тоже возникало это чувство. Быть здесь и сейчас. Это хорошо, но я не чувствую, как будто я здесь и сейчас. Я чувствую, как будто я скоро буду здесь. В каком-то смысле, когда я говорю, что сейчас не здесь, — это вроде признания того факта, что на самом деле я здесь, но вот чувствую, как будто я не здесь.

Берни: «Чувака здесь нет, оставьте сообщение». Такова вся наша жизнь. Нас нет, и все просто оставляют сообщения. Быть не здесь, то есть не быть привязанным к личности Джеффа, Берни или кого-то еще, — это и есть сущность дзен. Когда мы не цепляемся за свою идентичность, это позволяет нам слышать все сообщения мира. Когда мы не здесь, идет процесс творения.

Джефф: И пути его неисповедимы, дружище.