-- Да успокойся ты! -- Отсмеявшись произнёс брюнет и полажив мне руку на плечо спокойно добавил. -- Какая же ты всё-таки стеснительная. -- Его губы изгибались в широкой улыбки, что заставило меня потерять дар речи, заметив это парень слегка усмерил свой пыл. И отведя друг от друга взгляды мы сидели молча несколько минут. Каждый задумался о своём. -- Я... -- Начал было брюнет, как тут же замолчал и всё же собравшись продолжил. -- Я хотел спросить. Как ты поняла, что выживших неосталось кроме мальчика. -- Оперевшись локтями о калени и опустив голову, что лица не было видно спросил кареглазый.
-- ... Я не помню... -- Выдавив из себя это вранье, я ощутила вину. Но в чём я виновата? Я хочу лишь защитить себя... Не скажу же я ему, что больше живых эмоций и чувств не ощущалось... Это ему вряд ли что-то даст, но мне проблем доставит, если, конечно он поверит, а не сочтёт больной. -- Вы... Потеряли кого-то из близких там? -- Я не узнала собственный голос. Такой тихий, не уверенный, словно мяуканье слепого котёнка. С его же стороны лишь гнетущее молчание звучащее более болезненно, чем губой истошный крик.
-- Да... -- Охрипший, полный скорби голос, заставил всё проплыть от слёз в глазах. -- Близкий друг. Мы собирались тогда задержать террористов. Он... Не выжил... -- Последним слова далось ему труднее всего, парень с силой сжал зубы. "Мне нужно, что-то сказать. Давай же говори! Хоть что-нибудь! Почему..? Почему я не могу?" -- Пойду воздухом подышу... -- Так и не показав мне своего лица, парень встал и молча пошёл в сторону выхода, я же так и осталась сидеть нешелахнувшись, слёзы стекали по моим щекам.
-- Что... Мне делать? Ведь я знаю, как это... -- Прошептала я, мои мысли вернулись к тому роковуму дню, заставляя сердце разрываться от нестерпимо скорби. -- Папа...
"В тот день я лишь в который раз поняла, что об этом не забыть... Даже счастливые былые деньки, кажутся никогда более не ощутимым раем... И какие-то мелочи теперь приченяют больше боли, чем трудные моменты. Это чувствуют все теряющие что-либо дорогое им..."
