— Я здесь, няня. Все будет хорошо. Что ты хотела сказать?
— Где девочка эта? Марина?
— Я здесь, — подхожу ближе.
— Я должна вам сказать, — шепчет она. — Помоги мне, — просит она. Амин поправляет повыше подушки, дает попить Зульфие. Она делает несколько глотков, устало закрывает глаза, потом вздыхает тяжело и начинает рассказ. От первых же ее слов у меня замирает сердце, а потом начинает биться как сумасшедшее.
— Жива ваша дочь. Теперь я точно знаю, — смысл медленно доходит до моего разума, перед глазами снова мой сон, как будто я в плотном тумане, а впереди где-то маячит смутный силуэт маленькой девочки. Сквозь туман я слышу еще и слабый голос Зульфии, которая продолжает. — Я долго думала, вспоминала те дни, потом поняла, кому Зухра могла отдать девочку. На том празднике была ее крестница Азина. Зухра ее одну любила, она тогда тоже беременная была. Поговаривали, что Азина женила на себе парня, не хотел он ее в жены брать, но из-за беременности его заставили жениться родители. А еще говорили, что он сына хочет, и все знали, что ждут они именно мальчика, а потом вдруг стало известно, что родилась девочка. Роды начались на следующий день после праздника. Темная история там была. В больницу Азину увезли ночью. Говорили, что она прямо в дороге родила. Зухра сама роды принимала. И все потом, особенно молодой муж, недоумевали, почему родилась девочка, ведь на УЗИ им четко сказали, что будет мальчик. Но как это обычно и бывает, поговорили-поговорили, и забыли. Муж все равно бросил Азину через пару лет, а сама она уехала в столицу. Ребенка оставила в деревне со своей матерью. Там девочка и сейчас. Я узнавала. Мы когда-то были дружны с Джанат — матерью Азины, хоть она и постарше меня. Я звонила ей. Она жаловалась на дочь, что та пропала, и уже несколько лет от нее ни слуху, ни духу. А сама Джанат очень больна. Переживала, что если не станет ее, то девочка пропадет. Зовут ее Зоряна. Я уверена, это и есть ваша малышка. Тем более, что когда я спросила, как Азина может так поступать, Джанат оговорилась, что та всегда относилась к девочке, как будто она ей не родная, — Зульфия замолкает, тяжело переводя дыхание. А я не могу ничего произнести. Разрывает внутри, трясёт. Неужели, правда? Неужели жива моя девочка? Убить хочется эту суку Азину, раз уж Зухру не достать. Но главное, я теперь почти у цели. Зоряна. Вот как зовут мою крошку. Я ведь никак не называла ее все эти годы. Она так и была для меня безымянной кровоточащей раной.
— Где она? — спрашиваю я хрипло, заглядывая в печальные глаза Зульфии.
— Я расскажу, как ее найти, — она называет незнакомую мне деревню, и адрес, — это в Дагестане, недалеко от Махачкалы. Только не обижай Джанат. Она хорошая женщина, не виновата ни в чем.
— Не обижу, — обещаю я. Зульфия берет меня за руку.
— Хочешь увидеть свою девочку? — спрашивает она, я киваю с трудом, потому что дышу все еще через раз. — Амин, подай телефон мой, — просит Зульфия. Перевожу взгляд на моего мужчину, он тоже взволнован, берет телефон, лежащий на тумбочке, — там фотографию мне Джанат прислала. Открой, — Амин нажимает что-то в телефоне, а потом подает мне. Взгляд замирает на изображении, с которого на меня смотрит моя дочь. Сомнений нет. Это она. Красивая, похожа на Амина и Мадинку. Такие же смоляные кудряшки и черные глаза. Сжимаю телефон так, что белеют костяшки пальцев. В голове туман, в душе все в клочья. Что-то рвется внутри, и лицо почему-то мокрое. Изображение расплывается перед глазами. Чувствую руку Амина, он прикасаться к моему плечу. Я, кажется, выпала из реальности на несколько секунд, он стоит рядом, я сижу, все так же сжимая телефон, он притягивает меня к себе, я утыкаюсь головой в его живот, не сводя глаз с фото девочки.
— Дыши, Марина, дыши! — шепчет, наклонившись к моему уху. — Я же говорил, что мы найдем ее. Все будет хорошо! Теперь точно будет! — его руки вытирают мои слезы, только они продолжают течь. Рыдания все-таки вырываются наружу, не могу их сдержать. Зарываюсь в рубашку Амина, а в голове гудит только одна мысль: "Моя девочка жива! Я нашла ее!"
Из больницы я смутно помню, как выходила. Внутри все звенело и дрожало каким-то диким предвкушением и страхом. Никогда раньше я еще не была так близка к своей цели, и никогда не испытывала такого ужаса. А вдруг все-таки это ошибка? Вдруг что-то пойдет не так? Да и четкого понимания, как сейчас действовать, не было. Конечно, самое примитивное желание — поехать в это захолустье, сгрести крошку в объятия и не отпускать никогда. Но так нельзя. Надо продумать все и сделать так, чтобы не напугать ребенка. А думать здраво я пока не в состоянии. Спасибо, рядом Амин.
— Мариша, — берет меня за руку. Ничего не говорит больше, это и не нужно. Я итак все читаю в его взгляде, что он рядом, мы вместе, а значит справимся.
