– Нет, – сказала я правду.
– Чем я могу помочь?
Дверь кабинки распахнулась. Это вообще выходит за рамки разумного.
– Выйдите вон. Как вам не стыдно? А если бы я была раздета? – птичкой сидя на крышке унитаза, принялась я возмущаться.
– Это вряд ли?
– Почему?
Откуда подобная самоуверенность?
– Этот унитаз не работает. На дверце висит табличка.
Вот и весь фокус. А я-то не обратила внимание. И откуда он такой глазастый взялся на мою голову?
– Неужели вас не учили, что в женский туалет заходить неприлично? – начала я стыдить мужчину. – Кажется, уже в детском саду этому обучают.
– Даже если требуется помощь? Даже если с человеком, находящимся в туалете, что-то случилось? – парировал он. – И в этом случае заходить нельзя? Из-за непонятных норм приличия. Так? А как же пожар тушить, если вдруг что-то случилось? За порог ни-ни нельзя заступать?
– Можно послать секретаря, как в прошлый раз, – вспомнила я.
– И выглядеть посмешищем в глазах всего коллектива? Так? – сверкнул черносмородиновыми глазами Неждан.
А это значит, по-другому называется. То, что сейчас он тут находится.
– Но тогда же посылал?
Я даже не заметила, как перешла на неофициальное обращение.
– Тогда ты не выбегала в истерике из моего кабинета.
Он оперся спиной о стену и тоже как-то незаметно перешел на «ты».
– Ой, – раздался девичий голос, и дверь захлопнулась.
Видимо, кто-то пожелал воспользоваться туалетом по назначению, да был напуган занимающей большую часть помещения фигурой Неждана.
– Вот. Какую-то барышню спугнули, – констатировала я, при этом не чувствуя неловкости в присутствии этого человека. – Что теперь людям говорить?
– Как что? Правду. Я инспектирую вверенное имущество и проверяю, все ли здесь в порядке. Туалет как раз не работает. Даже предупреждающая надпись имеется.
Начальник слегка улыбнулся. И эта мимолетная улыбка делала его крайне очаровательным, гораздо приятнее красавчика Аполлона. Черты лица смягчились, и в них появилась какая-то ранимость.
– Ну вот, проверили. Можете идти.
Я уперлась руками в колени.
– Так я еще не до конца убедился, все ли в порядке с вами.
Он как-то расслабился внутренне, видимо, мой вид его успокоил.
– Да что со мной случится? У женщин бывают заскоки в определенные дни. Вы же наверняка знаете, – решила я перевести стрелки на женское недомогание.
– И часто?
– Каждый месяц.
Я действительно успокоилась, или это он на меня так подействовал? А может быть, дело было в этом разговоре, ни к чему не обязывающем и совершенно ни о чем.
– Какой кошмар. Как трудно мужчинам рядом с вами, – покачал головою Неждан.
– Могу только посочувствовать, – проявила я участие к абстрактным мужчинам.
– За то мы вас и любим, – философски констатировал шеф и как-то непонятно на меня посмотрел.
Что именно было в этом взгляде, я так и не смогла расшифровать.
– За что? За заскоки? – засмеялась я.
– Нет. За невозможность расслабиться и жить спокойно, без волнений.
Это он сейчас о ком говорит? Неужели о себе?
На языке крутился вопрос личного характера, но высказать мне его помешали обстоятельства.
В туалет вошла Стефания, как всегда с невозмутимым видом, причесанная волосок к волоску, собранная и уверенная в себе.
– Неждан Натанович, я понимаю, что отвлекаю вас от очень интересного разговора с Юноной Альбертовной, но под дверью столпилась приличная группа желающих посетить это место женщин. Не могли бы вы перенести переговоры в конференц-зал?
Все это она высказала спокойно и без каких-либо эмоций в голосе. Вот это женщина, вот это секретарь, вот это профи своего дела. Она действительно пересидит всех в этой фирме.
Ответ Неждана меня просто убил наповал.
– Мы, посовещавшись с Юноной Альбертовной, решили провести в этом помещении небольшой ремонт. Она считает, что будет гораздо комфортнее выкрасить стены в нежно-бежевый цвет вместо белого, а то вид, как в операционной. Я с ней согласился, – поведал он, как будто мы тут с ним действительно обсуждали именно эту проблему.
А потом обратился ко мне:
– Пойдемте, Юнона Альбертовна, действительно, в конференц-зал, там как раз есть образцы краски. Подберем подходящий.
Мне ничего не оставалось, как сняться со своего насеста и с невозмутимым видом прошествовать сначала мимо Стефании, а потом и наших работниц в сторону конференц-зала. Неждан же шел следом.
– Ну и фантазия у вас, Неждан Натанович! – воскликнула я по пути, когда мы отошли на достаточное расстояние от посторонних ушей.
– По поводу? – раздалось сзади.
Я по-прежнему шла немного впереди, и мне пришлось обернуться, чтобы посмотреть в глаза шефу. Не могу разговаривать, если собеседник на меня не смотрит.
Однако поймать его взгляд я не смогла… потому что он был направлен куда-то вниз, а точнее, на мои ягодицы. Складывалось такое впечатление, будто он желал их съесть. Если я немного и преувеличила, то совсем чуть-чуть. По крайней мере, желание откусить кусочек от моей плоти в его взгляде присутствовало.
– Ремонта и всего остального.
Он поднял на меня глаза. Думала, смутится. Куда там! Ни тени замешательства.
– А я не шутил. Я вообще редко шучу без повода. Как вы, наверное, заметили.
