– Вот видите, – она улыбнулась ему. Снова подошла к своим записям и внесла туда еще пару строк.
– Почему я привязан? – чтобы говорить, все же приходится вдыхать.
– Чтобы вы себя не покалечили. Процедура воскрешения далеко не так романтична, как об этом пишут в балладах, да? – она вновь улыбнулась ему. – Что вы можете сказать о себе?
– Э-э-э… кажется, я мужчина.
– Это я заметила. Еще что-нибудь?
– Ну, кажется, я недавно умер.
– Это мне тоже известно.
– Больше я ничего не могу сказать.
– Ваше имя?
– Не помню.
– Род занятий?
– Не знаю. Ничего не помню.
– Хорошо, – подытожила она разговор, а затем разочарованно продиктовала себе под нос, – полная потеря памяти.
Он попытался оценить обстановку: каменные стены, покрытые пыльными гобеленами, большие светлые окна, освещающие маленькую комнату, посреди которой стоял стол, на котором он и лежал. Похоже, они в замке, но не очень богатом.
– Сейчас я отвяжу вас, попробуйте сесть.
Он повиновался. И только сейчас осознал, что полностью обнажен. Однако смущения не почувствовал. Вообще ничего не почувствовал.
– Растерянность совершенно нормальна в вашем положении, – вновь заговорила девушка, подавая ему простые черные штаны и просторную белую рубаху. Пока он одевался, разглядывая странные знаки на левой стороне груди, а также надписи и узоры, окольцовывающие его руки от плеч до запястий, она продолжала свои объяснения. – Меня зовут Эвелин Морт. Сейчас мы находимся в замке Серого пепла. Несколько дней назад в селении неподалеку отсюда произошло столкновение между войсками Моро и Арона. В результате многие погибли, вы в том числе. На ваше счастье, я была неподалеку и под впечатлением от вашего героического поведения решила вернуть вас к жизни. Действительно, крайне неразумным было бы зарывать такой талант в землю. Я провела специальный ритуал, введя вам в сердце зачарованный осколок стального меча. Теперь у вас стальное сердце, в самом буквальном значении этих слов. Подобную процедуру, должна признаться, переносят далеко не все пациенты. Тела некоторых оказываются несовместимы с магией и потому самовозгораются и самоиспепеляются. В вашем случае все прошло удачно.
– А вы в этом абсолютно уверены? – хрипло спросил он. Для этого пришлось сделать болезненный вдох. Но спросить было необходимо, ведь пока одевался, он заметил, что на коже то появляются, то исчезают светящиеся линии медного цвета. – Кажется, мое тело все-таки пытается самовозгореться.
– О, не переживайте, – улыбнулась она, взяв его предплечье своими маленькими ладошками. – Как я уже сказала, вы участвовали в битве, были сильно изранены, а потому потеряли много крови. Чтобы восполнить ее недостаток в вашем организме, я использовала так называемую медную эссенцию – магическую субстанцию медного цвета. Со временем она соединится с вашей кровью и станет незаметной. Стальное сердце в вашей груди так же вырабатывает медную эссенцию, которая, соединяясь с вашей кровью, распространяет по телу магию, помогающую вам вести нормальную жизнедеятельность. Единственное отличие заключается в том, что теперь вам не нужно дышать и спать. Некроманты пока до конца не понимают, почему именно воздух перестает быть жизненно необходимым элементом, в то время, как вода продолжает быть вам необходимой. Существуют разные теории на этот счет… но об этом мы можем поговорить позже. Сейчас же я совершенно уверена, что вашей новой жизни ничего не угрожает. Ах, да… кроме того, медная эссенция обладает небольшим побочным действием: ваше тело станет менее ранимым и более износостойким.
Износостойким? В голову невольно забрались мысли о прочности лошадиных седел.
Он еще раз взглянул на свои руки со светящимися венами. Среди черных геометрических и растительных узоров, покрывающих кожу многочисленными кольцами, он заметил две надписи: «Стойкость гор, гибкость снега и смертоносность молнии» – на правой, «Не поддавайся смерти, пока не достигнешь цели» – на левой. Что-то в екнуло у него в груди, все тело напряглось, а внутри росло и крепло первое его чувство: он должен был сделать что-то, что-то очень важное, что-то такое, что ему нельзя было оступаться, и умирать нельзя было. Но в чем заключалась его цель? Что за мысль вела его вперед? Какое великое дело он должен был совершить?
Тут раздался стук в дверь и, не дожидаясь ответа, в комнату вошел высокий и худой молодой мужчина, полностью закутанный в черный бархат. Лишь перчатки и сапоги его были из кожи. Но тоже черной, разумеется.
– Так тебе все-таки удалось, – высокомерно протянул он. – А я-то уж думал, что тебя наконец-то постигнет неудача.
– Меня постигла неудача, когда я решила помочь тебе, – раздраженно, рассерженно и язвительно ответила девушка.
