«Чувствую себя очень зыбко…» полностью

Организуется комиссия по улучшению быта ученых. Председателем выбирается Горький. Члены академии Ольденбург, Ферсман, Тонков, от советского правительства М. Кристи и Зайкин. Ученым даются пайки повышенные, ставки увеличенные. Организуется «Дом Ученых» – во дворце великого князя на Миллионной улице.

Это было в феврале.

Три месяца получали ученые свои пайки. Две тысячи ученых и профессоров. Но иностранные делегации уехали, и профессора на субботних собраниях в Доме Ученых говорили не раз резко и ясно против советского правительства.

Правда, говорили они не по-простому, по-ученому, на эзоповском языке.

Но большевики все же понимали.

Ч-ку не проведешь.

И к концу лета начался новый поход на русскую науку <…>” (№ 160. С. 2).

А вот какое якобы частное письмо прочел я в газетах… – Газета “Последние новости” опубликовала “Письмо Горького Ленину” 29 октября 1920 г.: “Газеты помещают следующее письмо Горького к Ленину: «Владимир Ильич, прошу Вас немедленно принять председателя военно-медицинской академии Тонкова. Арестован ряд русских ученых, среди них Бекк, Осипов, Ольденбург, Грин, Буш и др. Считаю необходимым высказать Вам откровенно свое мнение. Я полагаю, что богатство и могущество страны измеряются мощью и величием ее умственных сил. Революция имеет смысл лишь тогда, когда она способствует развитию этих сил. С учеными следует обращаться возможно лучше, особенно это необходимо у нас, где семнадцатилетние юноши погибли в гражданской войне и где умственное развитие страны на долгое время сделано невозможным. Таким путем у народа отрубают голову и уничтожают его мозги. Мы не можем рассчитывать на победу, истребляя цвет интеллигенции. Такой метод служит лишь доказательством нашего бессилия и истощения и говорит о желании мстить за нашу собственную бездарность. Я протестую энергично против действий, убивающих мозг нашего и без того умственно убогого народа. Я знаю, что Вы приведете обычные возражения: “Кто не с нами, тот против нас” и “нейтральные люди опасны”. Большинство ученых нейтральны и объективны, как сама наука, они – аполитичны. Большинство из них старики и больные. Тюрьма убьет их, ибо они истощены голодом. Владимир Ильич, я становлюсь на сторону этих людей и предпочитаю быть заключенным в тюрьму самому, чем участвовать в истреблении лучших представителей нашей интеллигенции, замалчивая этот факт. “Красные” такие же враги народа, как “белые”. Я же предпочитаю, без всяких колебаний, находиться под гнетом “белых”, ибо с “красными” мне больше не по пути. Надеюсь, что Вы меня поняли»” (№ 159. С. 1). Публикация сопровождалась сообщением: “Социалист Бомбачи, находящийся сейчас в Берлине, телеграфировал «Аванти», что письмо Горького к Ленину, воспроизведенное всей печатью, представляет собой апокриф”.

В оригинале фрагмент письма, в котором Горький протестует против массовых арестов интеллигенции, выглядит следующим образом: “Считаю нужным откровенно сообщить Вам мое мнение по этому поводу: для меня богатство страны, сила народа выражается в количестве и качестве ее интеллектуальных сил. Революция имеет смысл только тогда, когда она способствует росту и развитию этих сил. К людям науки необходимо относиться возможно бережливее и уважительнее – особенно необходимо у нас, где семнадцатилетние мальчики идут в казармы и на бойню гражданской войны и где – поэтому – рост интеллектуальных сил будет надолго задержан. Мы, спасая свои шкуры, режем голову народа, уничтожаем его мозг. Очевидно – у нас нет надежды победить и нет мужества с честью погибнуть, если мы прибегаем к такому варварскому и позорному приему, каким я считаю истребление научных сил страны. Что значит этот прием самозащиты, кроме выражения отчаяния, сознания слабости или – наконец – желания мести за нашу собственную бездарность? Я решительно протестую против этой тактики, которая поражает мозг народа, и без того достаточно нищего духовно. <…> Огромное большинство представителей положительной науки нейтрально и объективно, как сама наука: это люди аполитичные. Среди них большинство – старики, больные: тюрьма убьет их: они уже достаточно истощены голодом. Владимир Ильич! Я становлюсь на их сторону и предпочитаю арест и тюремное заключение участию – хотя бы и молчаливому – в истреблении лучших, ценнейших сил русского народа. Для меня стало ясно, что «красные» такие же враги народа, как и «белые». Лично я, разумеется, предпочитаю быть уничтоженным «белыми», но «красные» тоже не товарищи мне” (Неизвестный Горький: Материалы и исследования. Вып. 3. М., 1994. С. 29–30).

С. 53. Петерс Яков Христофорович (1886–1938) – с декабря 1917 г. – член коллегии ВЧК, затем зам. председателя и председатель ВЧК. С 1920 г. – полномочный представитель ВЧК в Туркестане.

Урицкий Моисей Соломонович (1873–1918) – с марта 1918 г. председатель Петроградской ЧК, 30 августа убит Л.И. Каннегисером.