Удивительная вещь, но я стояла одетая точно так же, как и четыре года назад. Провела рукой по волосам. Длина та же самая. Те же украшения и кроссовки. Всё то же, в чём пошла на дискотеку четыре года назад. Интересно, а мы ещё живём здесь?
Я нащупала в кармане ключи и осторожно открыла нижний замок. Ключ подошёл, и замок тихонько щёлкнул. Дверь открывалась на себя, насколько помню. Вошла в прихожую. В квартире пахло пирожками, их обычно готовила мама в выходные, снабжая отца и меня на всю неделю вперёд. Кто-то гремел посудой на кухне.
Заглянула в комнату. Отец сидел перед компьютером. Выдохнула. Неужели получилось? Я снова в нормальном мире и не сошла с ума. Села в прихожей и закрыла лицо ладонями, собравшись рыдать.
— Это кто у нас здесь? Маргошка, ты чего? Где пропадала? — В прихожую заглянула мать. — Где тебя носило всю ночь?
— Мать, отстань ты от неё. Как будто ты в её возрасте приходила ночевать домой каждый раз, — донеслось из комнаты.
— Ой, кто бы говорил. Я-то с тобой пропадала. Светка обзвонилась вся. Ты куда от них убежала на дискотеке?
— Она жива? — реально удивилась я.
— Что значит жива? Ты пила, что ли? Давай завязывай с этим. Тебе диплом же защищать. Не хватало ещё спиться на последнем курсе, — рассмеялся отец из комнаты.
— Да уж. Нет, не пила. Я прикалываюсь так, мам. Гуляла по Москве. Всю ночь.
— Это же опасно! Ночью на улицах кого только нет.
— Я с друзьями. С ними не страшно, даже в Москве, — улыбнулась я. С такими друзьями, как у меня, не страшно вообще нигде.
Погодите, а что же это получается? Светка оказалась дома и даже не вспомнила, что попадала в лапы нолдам? И я… Если я пропадала в Улье четыре года, а здесь прошла всего лишь одна ночь, то что же получается. Тогда и Юлька, проведшая в Улье десять лет, сейчас так же сидит дома и тупит. И Титан? Что же такое Улей? Эксперимент, поставленный над людьми призраками? Жестокий такой эксперимент. Ничего не скажешь.
В прихожей зазвонил телефон. Резко, я даже вздрогнула. По городскому сейчас звонили только надоевшие до жопы рекламщики и прочие сатанисты. Но на этот раз из трубки раздался возбуждённый голос Светки:
— Слышь, подруга, не пугай. Мобила твоя не алё. Мать не знает, где ты. У тебя всё нормально?
— Да, — ответила я. — Мобила, похоже, в клубе осталась.
— Ты помнишь, как мы раскурились и ты куда-то слиняла?
Знала бы она куда. Поседела бы сразу. Я усмехнулась.
— Помню.
— А чего ржёшь? Не отпустило ещё?
— Нормально всё. Гуляла я.
— Приходи, сегодня у нас вечеринка у Наташки. У неё новый парень. Такой красавчик, как она говорит. Кутнём. Её предки в Давос опять укатили.
— Тебе бы только кутить. — Светка могла гулять неделю, и ей всё было нипочём.
— Так молодые же. Знаешь, как быстро проходит молодость?
— Представляю.
А я ведь теперь старше её на четыре года, что само по себе заметно. А если учесть, где была всё это время, то я уже старуха по сравнению с ней.
— Марго! А всё же колись, где была всю ночь? Где зависала?
— Встретимся, поговорим.
— Смотри! Ловлю на слове.
Я положила трубку на рычаг.
— Куда опять собралась? Ещё даже не разулась и опять намылилась уже. Без обеда не отпущу. Марш мыть руки и на кухню. А то конвой вызову в лице отца. — Мама стояла, уперев руки в бока, и стараясь выглядеть грозной, чем сильно рассмешила меня.
Побыв до вечера дома, я вышла на улицу. Не знаю, но мне здесь было душно. Не хватало воздуха. Всё вокруг казалось таким пресным и картонным. Вероятно, это та самая адреналиновая ломка, о которой меня предупреждал Рекс. Идёшь себе по улице, а мимо тебя проплывают улыбающиеся лица. Не все, конечно. Жить сейчас стало ещё сложнее, ведь тебя окружает столько соблазнов. Но на всё это нужны деньги, а их нет. Люди берут кредиты и потом ходят, грустят, попадая в зависимость. Точно как наркоманы, только те всё-таки ещё успевают покайфовать и только потом умирают. А эти нет. Купят и тут же думают, как расплатиться. Особенно им становится грустно, когда до них наконец доходит, что купили они вещь втридорога. Ведь у каждого кредита есть проценты. Хорошо не брать кредитов!
А какие холёные лица вокруг. Гладкие, причёсанные, модно одетые. Как быстро всё это слетает. В Сталинграде для того, чтобы стать зомбаком, нужно всего десять минут. Десять долбаных минут! И из человека делается зверь. Получается, всё, что окружает меня, — ширма? А за ней клацают зубами алчные животные? Вся эта пелена слетит за секунду, и они примутся убивать друг друга. Всё же правы были ребята, что остались в Улье. Там хоть понятно всё. На войне как на войне. Есть свои и чужие. Там проще, может, поэтому они и не спешили назад? Матёрые мужики, хлебнувшие лиха по самые брови ещё здесь, сделали правильный выбор. Ко всему прочему, у каждого есть дар.
Дар? Дар! Я же нимфа. Была. Так, прикинь, заходишь такая в Кремль, нагибаешь там всех, затем летишь в Белый дом и их тоже раком ставишь. Миру мир, Маргошке орден! Может, попробовать? На ком? А вон там ярмарка какая-то. Сегодня же день города.
