- Почему? Мне от них, ничего не надо. Это всем от меня что-то нужно. И больше всего этого долбанного подчинения и уважения. Ну так вот, я тоже не против, но только обоюдного. А они отказываются. И когда я не хочу иметь с ними больше никаких дел, они пытаются проучить меня или заставить меня, но только сами огребают при этом. Я-то здесь причем, пусть не лезут ко мне, если не могут рассчитать свои силы. Или умерить свою спесь.
- Понятно, - только и выдала ЛаИм в ответ. - ЮнМи, я не специалист в этом, но я обещала твоей маме, что позабочусь о тебе. Поэтому я взяла на себя смелость и назначила тебе прием у психиатра. Мне надо было давно настоять на этом, на твоей личной беседе с ним, а не только тесты.
- У-у-у, - скривился я. - Обязательно? А можно отказаться?
- Можно. Но лучше не стоит, иначе придется переносить встречу на другой день. Я, как твой врач, буду настаивать на твоем посещении психиатра.
- Ладно, - выдохнул я. - Только ради тебя. Я обещала тебе, что твоя репутация не пострадает, раз ты помогла мне поправиться.
Когда ЛаИм мне неожиданно предложила встретиться и поговорить с психиатром, тем самым, с кем почти успел поругаться в прошлый раз, пока лечился и восстанавливался в этой клинике, я думал, что опять будет скандал. Но этого удалось избежать.
Доктор ЛаИм отвела меня к нему в кабинет, и представила нас друг другу еще раз:
- Доктор Ким ЧенСек, - указала ЛаИм на него, - госпожа Пак ЮнМи, - назвала и меня.
А затем, напомнив мне, что позвонит, когда будут готовы результаты анализов и мне следует придти снова, вежливо попрощалась с доктором, не забыв поклониться тому.
Мы уселись друг напротив друга и принялись сверлить взглядами оппонента. Видимо, как младшая, ЮнМи должна была первая заговорить. Я вздохнул. И продолжил молчать.
- Я запомнил тебя. Почему ты не обращалась ко мне вежливо? - вдруг спросил он.
- Да блин, опять, - простонал я и уже собирался вскочить с кресла. - Все, я пошла.
- Постой. Я тебя не упрекаю, пока. Просто хочу знать твой ответ, - прояснил он свою предыдущую реплику. Ого. Это что-то новенькое было.
- Так что ты хочешь от меня сейчас услышать, правду или вежливое обращение? - задал я свой заковыристый вопрос вместо ответа.
- А то и то одновременно не возможно? - получил не менее провокационный вопрос.
- А ты хорош, - похвалил я, затем продолжил. - Могу и вежливо, если и вы будете вежливы со мной, и у нас будет общение на равных.
- Хорошо, госпожа Пак ЮнМи, я слушаю ваш ответ.
- Доктор Ким ЧенСек, - отдав ему должное уважение, я приступил к объяснению, - у меня нет личных претензий к вам. Как к человеку. Я вас не знаю, но мы с вами общаемся вполне миролюбиво. Не находите? А вот обращение к вам как к профессионалу... Я реалист. Для меня сложно поверить во всю эту вашу премудрость. Поэтому я и не чувствую и не проявляю к вам уважение. Ваша специальность - заниматься тем, чего нет. Что нельзя пощупать. Что нельзя даже увидеть. Я говорю не про мозг, и не про явные видимые проявления и симптомы. А как в моем случае, например. Ваши диагнозы могут быть в корне не верными, лишь по одной причине. Вы неправы просто потому, что вам неизвестно, как должно быть правильно. Я испытала такое, о чем знают лишь единицы. Рассказывать и делиться подробностями про это я не собираюсь, - сразу осаждаю его, когда он, было, дернулся в надежде на мои откровения. - У всех своя версия. Поверьте, я не сумасшедшая. Знаю, знаю, что психи никогда не признаются, что они психи. Поэтому, чтобы убедить вас в этом, я готова сейчас ответить на ваши вопросы.
После чего он меня мурыжил и расспрашивал о подробностях разных событий больше часа. И про школу, и про маньяка, и про работу в гостинице. И про ссору с родными.
Сознаваться в последнем было особенно неприятно, но я рассказал и про это. Сказал, что не обижаюсь на маму за то, что пришла и пожаловалась врачам на меня. Сказал, что конечно я понимаю, что мама так беспокоится и проявляет заботу обо мне, и нисколько не рассержен на нее. Сказал, что готов извиниться перед сестрой, вот только это она со мной не хочет разговаривать, а не я.
Сам в это время понимаю, что все чаще зову, а главное начинаю считать, их своей родней, даже эту буку сестру, и хочу помочь им, но не получается. Постоянно выходит какая-то фигня. Даже вот в последний раз, когда я спер деньги из дома без спросу. Но там нельзя было медлить. А то я и сам мог опомниться и передумать.
В итоге психиатр выдал мне свой вердикт:
- Конечно, не все так гладко, как хотелось бы, но, в конце концов, это жизнь. Люди, общаясь с тобою, не делают скидку на твою болезнь, поскольку не знают о ней. Общаются с тобою, как с равной. Равной, я имею в виду в плане здоровья. Значит, даже сейчас, когда прошло совсем не так уж много времени после случившегося, ты социально адаптивна. И это очень хорошо. Если вдруг память к тебе так и не вернется, то ты не станешь из-за этого изгоем. Исходя из того, что я сейчас вижу, у меня есть оптимистический взгляд на твою дальнейшую жизнь.
