Цветы пахли тяжело, сильно, чуть горьковато. Но Берте нравилось. Она прижала их к лицу — и тут же тихо засмеялась в душистую груду лепестков и листьев.
…Это же надо — забыть про собственный день рождения!
Сириус Блэк проснулся так внезапно, будто его толкнули. И долго ещё соображал в темноте: привиделся ли ему звук удара во сне или где-то неподалёку в доме действительно что-то грохнули.
Через минуту мучительного ожидания его сомнения полностью рассеялись. Сириус отчётливо услышал громкий щелчок, будто треснуло оконное стекло, а вслед за этим эхо пустого дома повторило протяжный женский крик.
Сириус вскочил с кровати, как ужаленный, и, на ходу выхватив из-под подушки волшебную палочку, выбежал в коридор.
Босые ноги сразу же обдало ледяным сквозняком, и Сириус краем сознания отметил, что вообще-то здесь не должно быть так уж холодно. Но занимало его сейчас не это.
Кричать в этом доме могла только Берта, больше некому. Сириус бросился к её комнате.
Конечно, по правилам хорошего тона, в дверь следовало постучать. Но времени не было. То есть, времени не было — как будто вообще. Всё вдруг показалось Сириусу каким-то неправильным: тревожное мерцание газовых рожков, холод в коридоре, собственные движения — медленные, затруднённые, словно сквозь толщу воды. Что-то тяжело надавило ему на грудную клетку, когда Сириус, наконец, вплотную подошёл к двери.
Пытаясь повернуть медную дверную ручку, Блэк понял, что она адски горячая, будто возле неё долго держали факел.
Дверь распахнулась сама, так быстро и внезапно, что едва не слетела с петель. Сириус оказался на пороге тёмной комнаты. Тишину пространства нарушало хриплое прерывистое дыхание. Он попытался осмотреться по сторонам, но ничего нельзя было разглядеть. Только бледная одинокая звёздочка заглядывала в разбитое окно.
«Да черт возьми!» - подумал Сириус. - Люмос!
По глазам будто вспышкой магния ударило. Сириус только и успел, что зажмуриться и быстро пробормотать:
- Нокс!
С карниза рвануло тяжёлую штору.
«Ничего себе!» - только подумал Сириус, уже опасаясь произносить что-либо вслух. Он ощупью продвигался к кровати, на которой, судя по доносившемуся звуку дыхания, и лежала девушка.
- Берта… - он рискнул вполголоса её позвать.
Та не отозвалась — только застонала тихо.
«Мерлин, что здесь вообще происходит?» - Сириус уже начал терять терпение.
До кровати он добрался благополучно, без всяких приключений — ничего больше не взорвалось и даже не разбилось. Сириус осторожно присел на краешек постели и ещё раз тихо позвал девушку. Но ответа так и не дождался. То ли она его не слышала, то ли не понимала, то ли вовсе не осознавала, что он находится рядом.
Блэк попытался нащупать в темноте её руку, но едва его пальцы коснулись её кожи, как Берта снова пронзительно вскрикнула, а тело её свело судорогой. И, кажется, уже не в первый раз — постель была в полном беспорядке, одеяло сброшено на пол. Штора валялась там же, а из-за тучки вышел тоненький милосердный месяц, так что комнату теперь можно было рассмотреть. А по ней будто корнуэльские пикси пролетели: всё, что можно опрокинуть, было опрокинуто, всё, что можно разбить — разбито…а также сломано, залито, сожжено. Сожжено? Сириус недоуменно глянул на собственную руку — кончики пальцев покраснели и их жгло, будто он только что приложил руку к свечке.
- Не…не трогай меня! - Берта, видимо, пыталась закричать, но ни голос, ни губы её не слушались, и Сириус едва понял её.
Слава Мерлину, судорога недолго мучила девушку. Её тело перестало неестественно выгибаться. Теперь она просто вытянулась на кровати и задышала спокойнее. Если этот жутковатый хрип вообще можно было назвать дыханием…
А ещё она дрожала. Так сильно, что Сириус слышал, как стучат её зубы.
- Холодно… - это прозвучало еле слышно и так жалобно. Стараясь не делать резких движений, Сириус поднял с пола одеяло и набросил его девушке на ноги. Потом расправил его, следя за тем, чтобы ненароком не коснуться её.
И тут до него дошло. Дошло, главным образом, потому, что, приблизившись к Берте, он ощутил мощный поток магии, буквально прошивший его насквозь. Нет, эта магия не была направлена ни на Сириуса Блэка, ни на что-то ещё. Это была мощнейшая энергия без вектора, крушащая всё на своем пути. Тем она пугала, но тем же и завораживала.
Сириус заглянул девушке в лицо. Губы её были искусаны в кровь, она плакала, но смотрела, тем не менее, осмысленно.
- Ты слышишь меня? - медленно и раздельно произнёс Сириус. - Слышишь? - она с усилием кивнула. - Сколько тебе лет? Лет тебе сколько? - он чуть повысил голос.
- С-семнадцать. Сегодня мне с-стало с-семнадцать, - блестящие от слёз и от чего-то ещё глаза с невыразимой надеждой и страхом смотрели на Сириуса сквозь полумрак.
В комнате вдруг стало невыносимо душно. Одеяло снова полетело на пол.
- Что это? - Берта всхлипнула, и её опять затрясло.
Сириус улыбнулся.
- Ничего. Всё в порядке с тобой. Это твоё совершеннолетие. Тебе не трудно будет меня слушать? - Сириус забеспокоился. Несмотря на его ободряющие слова, выглядела Берта неважно.
