Хозяйка понимающе улыбнулась и ее пронзительные глаза, окруженные сеткой мелких морщин, выдающих почтенный возраст, неожиданно потеплели:
— Я, кажется, забыла представиться?.. Графиня Шепильская, — я сделал попытку подняться, но она жестом усадила меня обратно. — Для вас можно просто — Ксения Германовна… Надеюсь, вы простите меня за это маленькое представление?.. Хотелось наглядно продемонстрировать некоторые парадоксы нашего существования.
— Да уж, — у меня, наконец, прорезался голос. — Вам это в полной мере удалось. Откуда она у вас? — Я приподнял зажатую между средним и указательным пальцами пачку.
— Подарил один приятель, — просто ответила она, словно подобные вещи спокойно продавались в соседней лавке через дорогу.
— Познакомите? — вопрос помимо воли прозвучал с откровенной издевкой, потому что я начинал злиться.
— В свое время обязательно, — Шепильская сделала вид, что не заметила моего вызова. — Вы курите, курите. Здесь хорошо проветривается.
Воспользовавшись ее советом, я сорвал защитную пленку с пачки, привычно вытащил и скомкал картонную рекламку, выкинул мусор в пепельницу. Первая спичка с психа сломалась. Я глубоко выдохнул, угомоняя бешено молотящееся сердце, подчеркнуто аккуратно чиркнул по темно-коричневому боку коробка и прикурил.
Подзабытый вкус сигареты неожиданно ярко воскресил в памяти недавнее прошлое. Реальность качнулась и поплыла. Я, как в первый день пребывания здесь, болезненно резко ощутил абсурдность происходящего и проглотив горький комок в горле, задал ключевой вопрос:
— Как я сюда попал?
Собеседница тяжело вздохнула, откинулась на спинку стула, прикрыла глаза, приложив указательный палец к зазмеившемуся глубокими морщинами лбу и лишь после продолжительной паузы вновь заговорила:
— Я ждала и одновременно боялась этого вопроса. Боялась, потому что не уверена, смогу ли я, хватит ли моих скромных знаний для объяснения происходящих событий… Но, все же попробую, — она уронила руку, выпрямилась и напряженно продолжила. — Вы, Степан Дмитриевич, в Бога веруете?
Несколько обескураженный вопросом, я неопределенно пожал плечами и неуверенно пробормотал под нос:
— Теперь даже и не знаю?.. А это что, обязательно?
Графиня побледнела, гневно сверкнула глазами и отрезала:
— Вера — показатель здоровья души. Ваша без сомнения не здорова. Но, к моему несказанному удивлению, вы, несмотря ни на что, были избраны для осуществления миссии.
«Час от часу не легче. Неужели теперь еще и в секту к одержимым занесло?» — этот вопрос задать вслух я не решился, а Шепильская, между тем продолжала:
— Хотите ли вы этого или нет, но добро и зло, воплощенные в Боге и дьяволе существует вне зависимости от веры в них. Вам выпал жребий выступить на светлой стороне. Или вы принципиально против?
— Ну-у-у? — снова замялся я, маскируя замешательство глубокой затяжкой. — Почему бы хорошему делу не поспособствовать? Только, не совсем понятно, в чем, собственно миссия и причем здесь я?
— Отвечать начну с конца и повторюсь: почему выбрали вас — не знаю. Я бы не за что этого не сделала. А миссия заключается в розыске врагов семьи Прохоровых и возмездии убийцам Николая.
Тут я насторожился и довольно невежливо перебил ее:
— А откуда такая твердая уверенность, что нужно искать именно убийц, а не маньяка-одиночку, о котором столько времени взахлеб твердят газеты и шушукаются кумушки во всех подворотнях?
Слабая улыбка тронула давным-давно забывшие помаду бледные губы графини.
— Вся эта история про сумасшедшего одиночку шита белыми нитками. Не нужно быть медиумом, чтобы понять это.
Хм, — едва успев раздавить в пепельнице окурок, я вытряхнул новую сигарету, — все это здорово, но, я так и не услышал, как умудрился сюда угодить? Это раз. А два — каким образом у вас оказалось это? — с силой отброшенная пачка едва не упала на пол. — И еще. Неужели нельзя было найти кого-нибудь среди своих, чем такой огород городить? Или вы не в курсе, что меня, вообще-то, не спросив согласия, против всех законов физики из будущего выдрали?
Шепильская вдруг потухла, сгорбилась на стуле. Я окончательно убедился, что ей уже прилично за пятьдесят. Теперь она заговорила без прежнего нажима:
— То, что вы из будущего, я знаю. В меру сил принимала участие в ритуале. Но в самом его конце кто-то извне попытался помешать благополучному завершению и вы, откровенно говоря, едва не погибли.
Я стряхнул нагоревший серый столбик в пепельницу и раздраженно забурчал:
— Готовиться нужно было лучше. Мало того, что, походя, всю жизнь с ног на голову перевернули, так еще чуть в гроб не загнали. Вы, наконец, объясните толком, в какую аферу меня втравили, или нет? Только без этих заумностей насчет богов-дьяволов. Просто так, по-русски, без затей.
Графиня не смогла удержаться от смешка и слегка оттаяла.