За то недолгое время, что я наводил марафет, хорр успел взять себя в руки. В комнату вошел прежний, холодно-ироничный, знающий себе цену хозяин положения. Это мне активно не понравилось, и дабы сразу сбить с него спесь, вместо приветствия с ходу глумливо поинтересовался:
– Как приборчик? Отремонтировать-то получиться? За порчу, небось, из жалованья вычтут, а?
Никак не реагируя на издевку, Георгий с каменным лицом проследовал к креслу возле стола, уселся в него не спрашивая разрешения, и презрительно наблюдая за тем, как я раскуриваю сигару, сквозь зубы процедил:
– Надо заметить, ты делаешь успехи.
– А то! – я панибратски подмигнул ему, стараясь скрыть под маской показной развязности нарастающее нервное напряжение. – С чем пожаловал-то, мил человек?
– Ну, ты, Исаков, положительно нахал, – хорр не то изумился, не то констатировал факт. – Плату, понимаешь, вперед потребовал, а воз и ныне там.
Окутавшись облаком ароматного дыма, я с хитрецой прищурился на недовольно кривящего губы собеседника:
– Помнится, договор у нас был пятьсот рублей в неделю, так?
– Пока не вижу предмета для обсуждения, – гневно сверкнул глазами Георгий. – Нет результата, нет оплаты.
– Тогда, – я постарался улыбнуться как можно любезней, – тысячу на бочку и все, что стало известно мне, будет доступно вам.
– О какой тысяче речь? – привычно возмутился хорр. – Прежде отчет.
– Э нет, голубчик, – отрицательно помотал я головой. – Повторяться больше не буду, торг здесь неуместен. Деньги вперед.
Георгий в бешенстве заскреб ногтями по скатерти, собирая в складки ткань под ладонью. Казалось, еще секунда, и он бросится на меня с кулаками. Но, видимо, неудачная попытка сломить мою волю, несколько охладила его пыл.
Гость со змеиным шипением выпустил воздух сквозь сжатые зубы, а затем, покопавшись во внутреннем кармане, извлек знакомое портмоне. Отсчитав требуемую сумму, взбешенно кинул деньги на стол.
Ничуть не удивляясь истерике, я аккуратно собрал разлетевшиеся купюры, удостоверился в их достоинстве, проверив каждую на свет, еще раз поразившись качеству изготовления. Прибрав деньги в карман накинутого поверх рубашки домашнего халата, пристроил до половины выкуренную сигару в пепельницу, и опустился на стул, закинув ногу на ногу. Окинув хорра подчеркнуто благосклонным взглядом, ровно начал:
– Извольте. Знаменитый своим экстравагантным поведением Николай Прохоров, сын влиятельного вельможи, действительно выкупил из дома терпимости, предположительно тайно принадлежащего мещанину Буханевичу, куртизанку из Малороссии. До самой гибели он проживал с ней гражданским браком в съемном доме. Надо полагать, этот адрес теперь интереса не представляет, так как его сожительница, урожденная Христина Порывай, съехала на следующий день после смерти младшего Прохорова.
– Известно куда? – не выдержал хищно подавшийся вперед хорр.
– Конечно, – усмехнулся я, сознательно упуская одну немаловажную деталь, а именно, личность того, кто помог девушке так быстро переселиться. – В заброшенную избу преставившегося пару лет назад лесника.
Георгий нетерпеливо потер руки:
– Дорогу показать сможешь?
– Само собой, – на моем лице не дрогнул ни один мускул, хотя внутри так и распирало от смеха. – Только зачем?
– А вот это уже не твоего ума дело, – небрежно отмахнулся занятый своими мыслями хорр.
– Может оно и так, – маскируя ядовитую ухмылку, я принялся усиленно раскуривать потухшую сигару. – Однако если ты туда собрался, то напрасно.
– Это еще почему? – тут же напрягся Георгий.
– А там нет никого, – небрежно пожал я плечами. – Девица была на сносях и ее забрала к себе в усадьбу Шепильская.
Гость на секунду застыл, переваривая новость, а затем в отчаянии грохнув кулаком по столу, выругался на неизвестном языке. Я же незаметно перевел дух. Мой расчет на то, что умыкнуть Христину из-под носа у графини даже для хорров будет весьма затруднительно, оправдался на все сто процентов. Хотя, надо признаться, рисковал я безумно. Поведи себя Георгий по другому, мне бы пришлось его уничтожить. А последствия такого шага даже представить было сложно.
Тем временем хорр, раненым зверем метавшийся по комнате, наконец, остановился, помассировал виски длинными артистическими пальцами, и хрипло заговорил:
– Будем считать, что первую часть задачи ты выполнил. Теперь предстоит выполнить вторую – как можно скорее найти убийцу Николая Прохорова и обезвредить его.
Я задумчиво почесал в затылке и поднял вверх указательный палец:
– О, это будет очень дорого стоить.
– Почему же? – фальшиво удивился Георгий, как водится, моментально забывающий обо всем, когда речь заходила о деньгах. – Что тебя теперь не устраивает?
– Мелочь-пустяк, – откинувшись на спинку, я смерил его холодным взглядом. – Отсутствие желания задаром подставлять собственную шею под топор, потому, как мне доподлинно известно, с кем придется иметь дело.
– Даже так, – поджал губы хорр. – И откуда же ты знаешь убийцу?
– Пришлось столкнуться, – от каждого воспоминания о ночной встрече с тварью меж лопаток до сих пор продолжал драть мороз.
