– Вот как? Значит, нас хотели задержать на Астероиде, не очень заморачиваясь по поводу того, как мы оттуда выберемся и выберемся ли вообще. Прекрасно, Айво, оставайся на Тетраэдре, проследи, чтобы Аурелия улетела… Сам, лично убедись! Нам тут только ее фортелей не хватало.
– Эй, а вы куда?..
– Мы с капитаном на Астероид! Волков, давай бегом!
Блумберг не успел толком ничего ответить, как Сноу и Волков уже вскочили на МГА и умчались. Швед проводил удаляющийся гравиэкипаж взглядом и, чертыхнувшись, направился в гостиницу.
Найт посмотрел на часы и, вздохнув, набрал номер хирургического отделения АМЦ. Он совершенно не рассчитывал услышать что-то ободряющее и был готов к самому худшему:
– Здравствуйте, Найт говорит. Как там профессор?.. Закончили? А как он, в сознании?.. Сейчас буду!
Не дослушав протестующий голос и выключив МИППС, Гебриэл развернулся на каблуках и устремился к ближайшей стоянке флаеров.
«Дождаться положительной динамики… Идиотский медицинский сленг! Эх, профессор, профессор!.. – стучало в голове детектива. – Если он сможет что-то сказать!..»
Через полчаса он подпрыгивал у двери реанимационной, куда его не пускал дюжий санитар.
– Господин Найт, при всем моем уважении к вам, я никого не могу пустить к профессору, это распоряжение…
В ту же секунду из дверей выскользнул невысокий лысый врач в бирюзовом халате и шапочке. Найт узнал старшего ассистента Блэйка:
– Доктор Седов! Послушайте, если профессор в сознании, мне надо…
– Гебриэл, окститесь! Человек перенес операцию, а вы тут…
Внезапно отворившаяся дверь звучно стукнула доктора по лысине. Он обернулся, машинально потирая макушку. Из образовавшейся щели высунулась санитарка. Все трое уставились на нее.
– Доктор Седов, профессор Блэйк просит агента Найта.
– Я здесь.
Отодвинув враз замолчавшего доктора и обогнув окаменевшую глыбу санитара, лейтенант быстро вошел в палату, обошел санитарку и шагнул к койке, на которой лежал профессор, весь облепленный проводами катетеров, датчиков и сканеров. Вокруг кровати, больше напоминающей ложемент пилота файтфлайта, стояли и висели самые разнообразные приборы и анализаторы, по мониторам которых ползли нескончаемые разноцветные графики и цифры. Пахло эфиром, спиртом и каким-то лекарством, которое навевало почему-то ассоциации с детством.
Найт встал в изголовье и всмотрелся в заострившееся восковое лицо:
– Профессор, это я – Найт. Вы меня звали?
Блэйк приоткрыл один глаз. Второй полностью заплыл огромной красновато-васильковой гематомой.
– Найт, – Голос был еле слышен, а слова, с трудом срывавшиеся с разбитых и припухших губ, звучали с сильным шипением – в рот Блэку была вставлена кислородная трубка. – Прибор. Он… она приходила… ко мне…
– Кто, кто приходил?
Профессор беззвучно шевельнул губами. Лейтенант подался вперед и навис над Блэйком. Тот ему что-то прошептал.
– Не слышу, профессор! – Найт склонился еще ниже. – Женщина? Кто она?
– Это… – совсем тихо выдохнул профессор, – Еле…
– Все! Это все! – раздался над ухом злой шепот доктора Седова и Найта бесцеремонно схатили за руку. – Немедленно уходите!
Санитар буквально выволок Найта в коридор и отпустил.
– Ну и хватка у вас, любезный, – чуть руку мне не сломали, – Найт потер локоть и недобро, снизу вверх посмотрел на медбрата.
Однако то, что он услышал от профессора, требовало серьезных размышлений. Кто эта Еле, о которой так невнятно прошептал профессор? Елена, Эллина, Элла? Стоп! Вот что надо сделать обязательно! Он вернулся и, увернувшись от санитара-здоровяка, перехватил в коридоре доктора Седова.
– Немедлено отпустите меня! – вскричал врач, однако сделал жест санитару, чтобы тот не вмешивался.
– Подождите, не паникуйте, доктор, – Найт оттащил его к окну, прижал к стене и горячо зашептал на ухо.
– Вы с ума сошли, – отстранился от него доктор. – Это ни в какие ворота не лезет!
– Доктор, не рассуждайте – просто сделайте это, в том случае, если кто-то поинтересуется! Я рассчитываю на вас! – Найт отпустил Седова и тщательно разгладил смятые отвороты халата. – Мы все рассчитываем на вас, и профессор Блэйк не в последнюю очередь.
– Ладно, ладно, лейтенант, договорились…
Найт вскочил в лифт и надавил кнопку. Вечерний воздух окатил его теплой волной, слегка раздув льняную рубашку. «А ведь сегодня пятница! – подумал Найт, с удовольствием подставляя лицо ласковым порывам. – А я даже забыл о том, что завтра суббота – выходной. Ничего, бог даст, за несколько дней управимся с этим делом, и тогда можно будет сварганить отличный пикничок, пригласить Сноу, Блумберга, которые ему понравились сразу. Может, и Элли согласится приехать». Жизнь брала свое, и невзирая ни на какие перипетии в деле Бонне, мысли о доме, об ушедшей от него недавно жене хоть и отодвигались на задний план, образуя постоянный фон, нет-нет да и прорывались наружу.
– «Арктур-Плаза», – скомандовал Найт автопилоту, устроившись в кресле флаера.
В гостинице он сразу подошел к стойке ресепшн.
– Добрый вечер, господин Найт, – поприветствовал его знакомый метрдотель.
