— Конечно, самые простые слова, — сказал Ник. — Но ведь она у нас девочка сообразительная, так что скоро будет называть вас «папа» и «мама» сознательно.
Близнецы вдруг подошли к Мерлинде и вцепились в подол ее платья.
— Что, малыши? — Она передала Полину Конраду и наклонилась к ним.
— Мама? — недоверчиво произнес Донат.
— Мама! — торжествующе подтвердил Бажен.
Старшие дети такого не ожидали, и на Мерлинду уставились сразу три пары широко открытых глаз.
— Ну, они еще тоже маленькие, — неуверенно сказал Аксений, — наверное, уже все забыли…
Близнецы были как раз в том детском возрасте, когда младенческая память навсегда уходит в прошлое и начинается сознательная, осмысленная жизнь. Они уже давно воспринимали Мерлинду и Конрада как мать и отца и теперь лишь утвердились в своей правоте. И Ник, и Лиза, и Аксений смотрели на них с грустью и легкой завистью. Они знали, что сколько бы времени ни прошло, они все равно будут помнить своих настоящих родителей.
Время лечит далеко не все раны; есть вещи, которые невозможно забыть. Но когда рядом есть кто-то, разделяющий твою боль, заботливый и любящий, добрый и терпеливый, то радость жизни становится сильнее горечи утраты.
Рядом с Конрадом Мерлинда чувствовала себя счастливой. И дети, которые с ними жили, смогли найти в их доме самое главное: любовь, доброту и понимание.
Языки пламени, вырывающиеся из пасти летящего дракона, внезапно обожгли руки. Полина взвизгнула и выронила кисточку. Огонь быстро и безжалостно слизывал парус, разложенный на полу в мастерской.
— Что ты наделала! — завопил Донат, отталкивая Полину в сторону.
Вместе с Баженом они суетливо забегали по мастерской, пытаясь сбить или затоптать пламя. Полина выскочила наружу и торопливо огляделась. Под водосточной трубой стояла бочка, наполненная какой-то жижей. Через несколько секунд с пожаром было покончено. Пустая бочка медленно поплыла на место, а на полу образовалась огромная грязная лужа.
Облегченно переведя дыхание, Полина взглянула на близнецов и невольно попятилась назад. Мокрые и злые, крепко стиснув кулаки, они приближались к ней с двух сторон. Их намерения не вызывали сомнений.
Наученная собственным горьким опытом, Полина поняла, что времени на объяснения у нее не будет. Ей совершенно не хотелось получить пару затрещин, к тому же ни за что ни про что, поэтому она приняла единственно верное решение: бежать, пока не поздно. Но, круто повернувшись, она тут же в кого-то врезалась.
— Стоп! Что здесь происходит?
Это был Ник. Он шел мимо мастерской, возвращаясь из леса, и его очень заинтересовала летающая бочка и дым, клубящийся у дверей. Полина спряталась за спину брата. Теперь можно было ничего не опасаться — Ник всегда ее защищал.
— Она, — палец Бажена обвиняюще указывал на Полину, — испортила наш парус!
— Она его подожгла! — подтвердил Донат.
— Неправда! — сердито сказала Полина, выглядывая из-под руки Ника. — Ничего я не поджигала! Он сам загорелся!
— Как же! Сам! Знаем мы твои шуточки! — хором закричали на нее близнецы. — Небось применила свои пси…
— Нет! Ничего я не применяла! Это не я!
— Так, а ну-ка тише! — вмешался Ник. — Что-то я пока ничего не понимаю. Донат, расскажи все с самого начала. Только без воплей!
— Чего тут рассказывать? — недовольно пробурчал Донат. — Ну, мы решили нарисовать на парусе дракона. Полина помогала… Доверили этой малявке раскрасить пламя — и вот пожалуйста! Сначала ткань загорелась, а потом она своим телекинезом вылила на нас бочку ледяной гадости.
— Загорелась, говоришь… — Ник задумчиво рассматривал остатки паруса и разноцветные баночки, в беспорядке разбросанные на полу.
Близнецы забеспокоились, запоздало вспомнив, где они взяли краски.
— Никки, я ничего такого…
— Ты знаешь, что это за краски? — перебил он Полину.
— Н-нет. А что?
— Милые мои! — обратился к близнецам Ник. — Примите мои поздравления! Вы даже не представляете, как вам повезло.
Он сладко улыбался, но вид у него был грозный.
— В чем? — рискнул поинтересоваться Донат и на всякий случай немного отошел назад.
— А в том, мои дорогие, что Полина раскрашивала огонь, а не дракона. Иначе ожившая зверушка схрумкала бы вас, как печенье.
— Ага! Значит, это все-таки Полина виновата! — опрометчиво обрадовался Бажен.
— Напомни мне, будь добр, когда это я разрешил вам взять эти краски? — спокойно спросил Ник, проигнорировав его слова.
— Подумаешь, — пробурчал Донат, — ну, взяли без спроса. Они лучше, чем наши…
— Мы только чуть-чуть, — добавил Бажен. — Ты бы и не заметил. Тебе ведь не жалко?
Ник тяжело вздохнул. У него пропала всякая охота злиться на близнецов. Глупые мальчишки сами себя наказали.
— Не жалко, — нехотя сказал он, — но я обещал Мелли, что к вам в руки эти краски никогда не попадут.
Давным-давно Ник нашел на чердаке коробочку с красками. Мерлинда сказала, что они принадлежали одному из ее младших братьев, и разрешила Нику взять их себе. Но предупредила, чтобы он никогда не давал их Полине.
