— Раз в неделю естествил мать твою шелудивую в зад кривой кочергой, она и разрешала делать все, что хочу.
За моей спиной вздохнул Виктор. Ну да, он же говорил…
— Нда, злой ты. Покачал я головой. — А теперь внимание, главный вопрос. Правильно ответивший получает приз. Правда ли то, что с твоего ведома торговали в городе и окрестностях горным отваром, да и сам ты к нему прикладываешься время от времени?
— Я не пью горный отвар! — Сплюнул мне под ноги ночной король. Нет, не попал, конечно же, я теперь уже настороже.
— Ничего, глядишь, и станешь. — Ответил я с почему‑то знакомой интонацией, поглаживая в поясе простую бутылочку. Ну да, расфасовка у них поставлена хорошо!
Тот понял не сразу, а когда понял, то Брат и Шорк ворвались внутрь, прижали его к полу, запрокинули голову, рот вверх, вдавили щеки между зубами. Показался алый язык и гнилые пеньки зубов. Барон Шорк протянул мне руку, но я покачал головой, подошел сам. Выдернул пробку и вылил треть бутылки в приоткрытый щербатый рот.
— Сколько там надо? Треть? Ну вот… — Я махнул рукой. — Переверните его на пузо, и пошли, пусть отдохнет.
Из сильного, хищного тела словно выдернули внутренний стержень. Ночной король кулем лежал на холодном полу, закатив глаза, и редко дышал. Подействовало на него практически сразу.
Брат и Лумумба перевернули его на живот, лицом в стенку. Бутылочку с двумя третями горного отвара я поставил напротив камеры, у противоположной стены.
— Хорошо посидеть. Будет мало, зови. Прокурор добавит!
Ночной король не отозвался, он пускал слюни в пол.
Виктор поглядел на меня дикими глазами, я ответил ему твердым взглядом. Граф Виктор только сейчас понял, как я решил вопрос получения информации. Ломка и не такого зверя расколет.
— Пошли теперь к графу Лургу, и на сегодня все… Подснежник, горный отвар ещё есть? Давать как попросит. Когда станет совсем плохо, зовите меня.
— Да, Ваше Величество. — Ваше Величество, вы не должны были этого делать! — Вдруг сказал мне барон Шорк.
— Барон, вам экскурсию надо было организовать в тот лагерь, где сидят пьяницы.
— Нет, Ваше Величество! — Запротестовал барон Шорк. — Я не имел в виду… Что делал, то и отмеряно, как сказал Одинссон. Но вот я бы вполне справился с тем, чтобы накормить его горным отваром…
— Нет. — Покачал я головой. — Это должен был сделать я сам. Потому что иначе перестал бы себя уважать. Слушай, я чушь несу, нет?
— Нет, Ваше Величество. — Барон Шорк чуть мне поклонился.
Не знаю, понял ли он меня или нет.
Но я как‑то ещё не мог переступить внутри себя эту грань. Да, пытать людей плохо. Очень плохо. Вообще нехорошо это, противно и отвратительно. Но иногда приходится вести себя… Плохо. Ну да, можно по ребрам надавать, с помощью мастера Велимерия, да только не пройдет тут "по ребрам", тут жестко надо, на дыбу, как граф Урий делал.
Стоит один раз приказать "на дыбу, рвать жилы и жечь огнем, пока не признается" — так потом такой приказ будет отдать ещё легче, потом ещё легче, потом уж совсем легко, а потом тут и без приказа откроется новая пыточная имени графа Урия, ни дна ему ни покрышки.
А так…
Я очень надеялся, что это будет в первый и в последний раз.
Очень.
Не перебивай меня не перебивай
Я сегодня как железо!
— Ваше Величество? — Постучался в дверь Малого тронного зала граф Слав. — Не желаете посмотреть проект нашего нового Налогового уложения?
— О, наконец‑то! — Обрадовался я. — Граф, наконец‑то! Рад вас видеть! Где барон Нават, с вами? Тащите сюда все, сейчас разберемся…
Те и притащили.
Вот бы можно было захватить эти десяток свитков в свой мир…
— Вкратце. — Сказал я.
Барон Нават и граф Слав переглянулись, и слово взял барон Нават.
Не очень хорошо, конечно, что гражданин другого государства и вообще родственник высшей имперской аристократии законы пишет… Ну да ладно, всегда потом на него можно свалить гнев народный. Если что.
Поразился циничности мыслей своих, но все же взял себя в руки.
И стал выслушивать.
Налоги в королевстве собирали путем хитрым и не понятным. Были у казначея, того самого, что вроде как начальник графа Урия, специальные служащие когда‑то. Они ездили по стране, собирали налоги. С крестьян, в основном‑то, с мастеровых ещё. Десятая часть, с крестьян зачастую брали продуктами, с мастеровых чаще деньгами. Были и люди, которые собирали налоги с купцов. Единая плата за стоянку корабля в порту, не очень большая, но достаточная, и ещё чуть на содержание. Вот это самые простые вещи. Всегда работали, всегда хватало, государство богатело.
А дальше уже начинались сложности.
