Ну да, что же ещё он мог сказать-то? Виктор — настоящий дворянин, как в сказках. Я думал, что и не встречаются тут такие. Ну и не угадал. Прямой в жизни и в суждениях. Всегда для него белое — это белое, а черное — это черное. И даже назначение министром обороны в компанию к хитромудрому графу Лиру, который как-то не знаю уже и как, его не изменило.
Причем за новую работу Виктор взялся с той же энергией, что и за воинские упражнения. Стены он инспектировал добросовестно и с должной хваткой, стражники на стенах теперь получали еду прямо на местах, оружие у всех начищено и надраено, все сделано как надо. Вот уже даже и камни подвозить начинают, чтобы стену заделать.
— Сколько проломов успеем заделать?
— Три или четыре, Ваше Величество. Но это при условии, что не будем уделять внимания стене в Верхнем городе.
— Так. Тогда сделай-ка вот так, Виктор. Все на Верхний город, его стены должны быть в идеальном состоянии. Замок и Мойку к обороне можешь не готовить. Также назначаю тебя главой обороны города, вся стража к тебе в подчинение.
— Да, Ваше Величество.
— Вот и славно. А тут… А вот тут надо поступить умнее.
— Вы хотите пропустить степняков в Нижний город? — Спросил Виктор. — А как же мастеровые? Их кварталы за стеной Верхнего города…
— У меня просто нет другого выхода. — Сказал я. — Приводи в порядок стену только там, где она выходит снаружи, внутреннюю не трогай…
— Но тогда мы не сможем…
— Виктор, Виктор! Мы в любом случае не удержим город, что бы там не говорил граф Лир. Пара недель, и всё… — Рассказать ему про разговор с графом Лиорданом, или не надо? Наверное, лучше не надо… — Так что либо мы заманим их сюда и тут забросаем гранатами, либо… Либо проиграем. Так что… Выполняй мой приказ. И про пожарных не забудь.
И я вновь посмотрел в пролом. Как же красиво-то… И улицы узкие, как раз есть где бомбистам разгуляться.
Виктор чуть поклонился и отправился выполнять моё приказание, прямой, как палка. Нет, все же настоящий дворянин! Побольше бы таких, было бы поменьше проблем. Пока что остальное же моё дворянство…
А что же остальное моё дворянство?
Пронюхало как-то моё дворянство про Большую Орду, да и ка–ак побежали кто куда! Рванули из города почтенные аристократы на всем плавающем, гребли как за зарплатой. Было не очень далеко до островов, парочку даже в ясную погоду видно, так вот там надеялись отсидеться. Благо что кораблей у степняков не было вроде как.
Пожарники мои мне уже докладывали, что на островах разбиваются лагеря, возводятся легкие укрепления, завозятся запасы продовольствия. Слуги работают вовсю, стараются успеть.
Кто-то, кому средства позволяли, рванули ещё дальше, справедливо опасаясь, что от королевства после атаки кочевников мало что останется. Цены на места взлетели до небес, за общую каюту просили десяток золотых в день.
В считанные дни дворянские дома в городе и поместья за городской стеной опустели. Брошенные на произвол судьбы слуги быстро сбились в банды, устроили грабежи и поджоги. Словно вот всю жизнь к тому готовились!
Подумав, разослал недалеко патрули стражи, с приказом пресекать грабежи и убийства, но мародерству не мешать. Всех дворян, кого находили в поместьях, приказывал переселять в город, граф Нидол Лар место какое-то нашел.
В поместьях за пару дней так никого и не нашлось, кроме упившихся бесхозного господского вина слуг, перепуганных крестьян и ещё больше перепуганных рабов.
Как-то незаметно пропали крестьяне из окрестных деревень, которые ещё оставались. Вот были, что-то такое в город возили, а тут нет как и не было никогда. Дома пустые, скотина какая поменьше уведена, которая побольше — забита на мясо.
Пропала и принцесса Альтзора. Просто пропала куда-то из замка, вот была она, да и нет её. Не так уж и часто с ней общался, живет она где-то там в своих покоях, вот пусть и живет дальше.
Тревогу поднял Иштван.
— Дура. — Выразился я. — Просто дура. Ладно, не до неё сейчас, если найдется — так хорошо, а не найдется, так и поделом!
Шуго под моим руководством начал печатать листовки. По образцам плакатов, притащенных мной из того мира. Торговый дом "Библио–Глобус", что в центре, снабдил меня пятью плакатами времен гражданской войны. Всего-то и надо было, что переделать красноармейца в ополченца или пограничника.
"Граждане Соединенного королевства! Отечество в опасности! Гнусная преступная клика не оставила своих замыслов по порабощению свободолюбивых жителей, ваших родных, друзей, соседей, сограждан. Большое войско кровавых убийц движется на нас из Степи! В этот тяжелый для Родины час…"
Не скажу, что получилось некрасиво. А уж пузатые и зубастые кочевники на брыластых лошадке, размахивающие кривыми фаллосоподобными саблями и палицами, и решительный ополченец–пограничник–дворянин, заряжающий им всем древком копья по голове — так это вообще волшебно!
Один смысл. Кочевники идут, кого не убьют, так тех сожрут, все на защиту родины. Все будет оплачено позже, слово короля!
И в один день расклеили листовки по всему городу.
Вот тут и началось.
