-Граф Нидол, так получается, тут есть те, у которых горный отвар находили, да потом простили, верно ведь?
-Да, Ваше Величество. Вот, к примеру, барон Нотт. В его доме три года назад нашли нужные для приготовления отвара травы и готовое зелье. Но ваша матушка сочла возможным простить барона на обещание больше так не делать. По слухам, это прощение стоило барону две тысячи золотых графу Лургу и на храм Одина было пожертвовано три тыся…
-Старый сморчок! -Барон наливался давно дурной кровью, но тут его как прорвало. Бросился вперед, целя почему-то в меня, а не в графа Нидола, да получил смачного пинка и повалился на землю, тяжело дыша.
-Прошу прощения, Ваше Величество. -Барон Шорк. Как он рядом оказался, я даже и не понял. Кажется, того не понял даже Виктор, судя по его ошарашенному взгляду.
-Спасибо. -Сказал я.
-Не стоит благодарности, Ваше Величество. Это самое малое, что я могу для вас сделать.
Мимоходом я поглядел на толпу бывших рабов.
Оп… Вот это как? Освобожденных из бараков, вообще-то, сначала держали разно, но вот некоторые уже сошлись в парочки. Гвардейцы особо не препятствовали. Мужчины и женщины, вот дети к ним даже. Разлученные перед продажей семьи, получается? Получается, что продавали целыми семьями? И детей совсем маленьких тоже почему-то нет. Почему, а?
Как это почему? Боцман же ясно сказал. Не приносишь прибыли - так ты не нужен. Кому нужен грудной ребенок? Вот их сюда и не брали. Ино дело, куда же их девали-то? Даже и думать не хочется.
-Короче, господа работорговцы. -Я поглядел на строй. -Все вы виновны в продаже моих людей. Граф Нидол Лар! Что полагается по закону?
-По слову вашего достойного предка, короля Мурга, ежели кто любого сословия десятерых в рабство заберет самовольно, так казнить. -Повторил граф Нидол на публику.
Работорговцы переглянулись. Кое-где на лицах страх мелькнул, а кое-где выражение такое странное стало… Словно прикинули будущие затраты, которыми откупаться будут. Не приняли ещё всю серьезность положения.
А я-то уже почти что решил их повесить всех. Пока что судов у меня нету, так пусть на солнышке провисят, вот так те, которых они сами вешали.
Возможно, во мне ещё не отошел страх той ночью, когда из принца я чуть не опустился в самый низ социальной лестницы. Чуть-чуть не стал рабом. Неприятно ж, да? Кто знает, как бы дело повернулось. Дырку сейчас уже не допросишь, на дне морском он, с камнем на ноге.
А даже если и страх?
Нет, казнить. Око за око. Нефига…
-Ваше Величество, король! -Гонец бухнулся от меня шагов за десять на колени. -К вам спешат…
-Кто?
Ну, кто? Конечно же, возмущенная общественность. Штук десять дворян, на лошадях, слуги-рабы-прилипалы и прочая, и прочая, и прочая…
-И кого же у нас тут несет-то, а?
Принесло предводителей дворянства. Возглавлял их граф Шотеций, пузатый такой толстячок с сальными волосиками и маленькими ручонками. Для солидности прихватили с собой посла Рохни в Соединенном Королевстве барона Рука, а для весу - попечителя города барона Пуго, отудловатого брыластого типчика, который вчера перепил, а сегодня недопил, и оттого сильно страдал, восседая на лошади. Граф Нидол, как увидел похмельную морду барона-попечителя, аж перекосился. Давние, видать, счеты связывали двух достойных господ. Кроме них, ещё тусовались какие-то личности в лучшем случае баронского звания, некоторых я точно видел во дворце на королевских приемах, в таком же состоянии неопохмеления.
Короче, полный набор достойного дворянства, два десятка рыл. Королева и графины по углам их разогнали, а вот теперь выползли.
Ну и что им тут надо? Поймали-таки меня, чтобы засвидетельствовать мне своё почтение?
Ну да, как же. Карман-то ты, король горы, шире держи… Ещё шире… Ещё…
Приехали они просить за пленных.
-Ваше Величество, аристократия Соединенного Королевства припадает к вашим ногам! -И в самом деле припал, склонился в изящном таком поклоне. -Позвольте осведомится о вашем здравии…
-Отлично, граф, отлично! -Похвалил я Шотеция. -Только лишь беспокойство о моём здоровье привела вас сюда?
-Ваше Величество, ваших подданных…
Ой, как началось. Крутил граф, вертел граф, катал граф слова как опытный лохотронщик шарик под тремя стаканами сразу, я сразу абстрагировался от его речи, и, позевывая, глядел на облака.
Граф меж тем убеждал меня, что негоже же начинать своё правление с обид, чинимых честным торговцам и добрым баронам, среди которых… Граф Рук, да скажи же слово! Среди которых есть подданные другого государства, и которые ничего плохого-то и не сделали…
