Степа не врал, когда говорил, что запутался. Он правда любил Свету. Но за эти последние дни чем дольше был с Евой, тем больше его к ней тянуло, неодолимо. После поцелуя того в библиотеке, у него все внутри всколыхнулось. Он и не понимал, ерунда же, так, нелепая случайность, а он из головы ее выкинуть не может. А потом поймал себя на мысли, что ее постоянно вспоминает.
Через несколько дней вроде подумал, что справился. И с ней, как обычно, себя вести получалось, только вот смотрел на нее уже иначе. Все мелочи, с ней связанные подмечал, выглядеть будто по-другому для него стала. А когда напился тогда, даже никакого оправдания не осталось. Сумбур тогда в башке был, о чем думал уже и не помнит. Вот только шел-то именно к ней. Ничего он тогда не перепутал и не случайно у нее оказался, специально после клуба к ней поехал. Увидеть захотел.
А потом и винил себя, но все равно с ней хотелось побыть, хоть еще немного. Наверное, наркоманы себя так и чувствуют. Знают же, все закончится и плохо будет, но все за кайфом тянутся, пусть хоть немного, всего мгновение, но его удержать. Вот и у него так. По-хорошему, уйти бы сразу, все обсудить и разойтись. Она же Руслана любит. Да и он Свету вроде как. Но ему было страшно, знал, что это будет конец. И для их общения, и для дружбы его. Сделает этот шаг и все, назад дороги уже не будет. Вот и хотел жадно и эгоистично продлить момент.
Он все эти дни думал. Решил, что точно Свете все скажет. И, скорее всего, она не простит, оно и правильно. А может, и сумеет второй шанс себе выбить. Вот только чем дольше с Евой был, тем больше его к ней привязывало. Такое с ним было впервые. Он ведь сам всегда хотел свободы, хотел ни от кого не зависеть, а с ней появлялось желание ее с собой связать. Да так, чтобы только с ним была и больше ни с кем. Желал, чтобы глазами своими бездонными лишь на него смотрела. Вот только нельзя такого требовать, бессмысленно. Эти чувства потому и ценны, что могут быть лишь искренними. А все остальное — лишь жалкая имитация. Вот он и хотел получить, пусть чужой, но кусочек нежности, который она дарила ему эти дни, что они были вместе.
Когда их время закончилось, он хотел пару дней наедине с собой побыть, а потом и со Светой все решить. Он ведь тогда решил за Еву побороться. Пусть даже у них с Русланом все и серьезно, но ведь и к нему она что-то испытывает. Он же видел, чувствовал. Но стоило добраться до дома, ему позвонил отец и позвал на разговор.
— Я хотел с тобой поговорить о твоем будущем. Я тут с Тихоновыми встречался, они бизнес новый открывают, хотят Светлане его передать. Вот мы и подумали, а не задуматься ли вам о браке.
Говорит о его будущем, а по глазам видно, что уже все решил. Ждет лишь согласия своей марионетки, для порядка.
— Я со Светой расстанусь. Мы пока не говорили, но мне другая девушка нравится.
— Вот как. И кто она, из какой семьи?
— Из обычной. Тебя это заботить не должно.
— Ах так. То есть тебе открывается дверь в обеспеченное, счастливое будущее, а ты решил разыграть сценарий золушки на мои деньги? Так, я тебе не дам. Не дури и прими мое предложение. Унаследуешь мой бизнес, потом объединимся с Тихоновыми. Ты хоть представляешь какой это статус?
— Это все нужно тебе, а не мне. Тебе же на самом деле все равно, что думаю я или Света. У тебя в руках лишь очередной инструмент для твоего бизнеса.
— Значит, не хочешь. Тогда съезжай. Отдавай деньги, что на самом деле мои, и иди на все четыре стороны. Хоть десять себе на иждивение возьми. Вот только сможешь ли прожить? И я уже не говорю о жизни достойной. Вопрос останется ли с тобой эта девка.
— Не мерей всех по себе.
— Может, ты у меня и не такой. С детства был слишком мягкотелым. Вот только все, кто тебя окружают такие. Зачем ты ей будешь нужен бедняком? А еще лучший вопрос, сколько ты будешь работать без продыха, чтобы эту свою вселенскую любовь хотя бы обеспечить необходимым? У тебя пока ничего своего нет.
— А вот возьму и заработаю. Все с чего-то начинали.
— Да, вот только обычно начинают с низов, а ты упадешь с высоты. Это разные вещи, уж поверь. Все равно, либо делаешь, как я скажу, для тебя же стараюсь, либо пойдешь дальше сам, без всего. Вот только кому ты будешь нужен?
От отца он ушел в бешенстве. Тот всегда умел ударять по больному. Будто специально время подобрал, чтобы еще больше запутать. И что ему теперь делать? Искать работу? А где жить? Вот же зараза, ну почему все так навалилось. Жизнь будто по кускам рушится.
К Свете он не попал, она пришла сама. Правда, с ходу влепила ему пощечину смачную и обложила трехэтажным. Оказывается, у нее подруга в нашем общежитии была и видела их с Евой эти дни. Ну что же, оно и к лучшему, быстрее со всем разберемся. Вот только пришла она не совсем для этого.
— Отец с тобой поговорил?
— Ты про свадьбу?
— Конечно, про нее. Ты же согласен?
— А тебя ничего не смущает? Уже забыла, за что мне пощечину влепила?