Сначала не понимал, почему Ева дочку мелкой фурией называет. Даже злился немного. Прелестная же. Он-то перед собой просто ангелочка видел, вся такая тихая и послушная. Вон как в кабинете тогда хорошо просидела. Как такую ругать? А потом понял, когда их сборы увидел. Вот тут-то, видимо, настоящий характер дочурки и проявился. Оказывается, вся в мать пошла с ее требовательностью. Не уверен, конечно, но он точно общие черты видел.
Смотрел тогда, как она с дочкой общается в офисе и дома потом. То мягкая, то строгая. Но всегда видна была забота и любовь безмерная. Другими глазами она на нее смотрела. Неповторимый взгляд. Ему даже интересно стало, а он на Есению также смотрит? Или не дорос еще? Старался хоть немного на отца походить. Ну на того, что принято представлять. Любящий и заботливый защитник. Вопрос только как это показать-то? Как проявлять? У него получается? Говорят, надо с отца брать пример, но у него с этим сложно. Отец растил его в строгости, всегда поучал и говорил, вести себя как мужчина. Детская наивность быстро пропала, как бы мать ни старалась. Вроде вырос и не урод моральный, вот только детства такого бы другому не пожелал. И уж тем более своему ребенку. Во многом поэтому и боялся во все это ввязываться, чтобы от незнания как отец не стать. Ева умело его страх уничтожала. Направляла и давала пояснения на каждую ситуацию. Но, казалось, не верила в его серьезность, видно было по глазам. Да, помогала, но словно ждала, когда ему наскучит и свалит в закат. Бесило это. Необходимо было все перестраивать. Хватит сидеть на старом месте и надеяться на новую жизнь.
Все свободные минуты про Еву и Есению думал. Не тайна, что все больше привязывается к ним. И то, что про Еву тогда подумал, совсем не оправдалось. Совсем она не изменилась. Все такая же мягкая и нежная, просто теперь привыкла еще и дочь защищать.
Он пока не вдавался в расспросы. Узнать про ее жизнь с каждой встречей хотелось все больше. Только вот чтобы раскрыться ему ей нужно было больше времени. Скажет лишнее, и она закроется, а если переборщить, то и вовсе убежит. Такой у нее характер.
Восхищался ее силой. Много думал, как ей было тяжело решиться ребенка оставить. Помощь родителей не отменяет огромной ответственности. Его пугает, что будет завтра, а она нарисовала себе будущее и просто к нему идет. Он ей очень благодарен был и еще больше понимал, как виноват. Жизни не хватит расплатиться за то, что она ему дала. Сначала правда, обижался. Не мог понять, почему ему не рассказала. Пару слов тогда и все бы сложилось иначе.
Беспокоило его только ее общение с Русланом. Сначала думал ладно, если сама к нему идет, но понял, что это тот к ней клеится. Совсем не изменился. Помешанный. Вот только теперь он Еву не отдаст. Он его к своей дочери не подпустит. Дружба их закончилась давно, и сейчас нет смысла в этих играх.
Дела в офисе он закончил быстро и поспешил на место их встречи. Волновался дико. Сам хоть и говорил, что общение наладить хочет, но как именно не придумал. Пока на расстоянии за дочкой наблюдал, вроде привык. Интересно было на нее смотреть. Хотелось дотронуться, обнять, но боялся ее реакции. Может, будь она поменьше, было бы легче? Но он все пропустил. Факт того, что у него есть ребенок, он уже принял. Мурашки пробирали, когда думал, что вот оно, его продолжение. Его кровь. Ребенок от его Евы. Эти мысли пьянили лучше любого алкоголя. Сказать, что свыкся пока сложно, скорее смотрел на свою жизнь со стороны и поражался.
Степа заметил их издалека. Сразу взглядом Еву выцепил. Она медленно шла и следила за дочкой, которая бегала вокруг и что-то спрашивала. Вздохнул и спрятал за спину игрушку, что купил для нее. Не знал, почему взял именно эту. Чем-то понравилась. Смешной такой заяц, уши длинные. В детских магазинах вообще глаза разбегались, ходил там целый час. Даже не представлял, в каком направлении думать. Консультанта спросил, а та его в ответ расспрашивать начала, мол, а что девочка любит, чем интересуется. А он и сам это еще только узнает. Зацепил взглядом этого ушастого и решил — будет он.
Подойдя ближе, Ева его тоже заметила. Подозвала Есению и показала рукой в его сторону. У него все тело напряглось, когда с Сеней взглядом встретился.
А она, как всегда, к Еве ближе встала и за юбку ее длинную держится. Но смотрела уже не запуганно, скорее изучала его. Когда вплотную подошел, она так и стояла. Голову задрала и на лицо его смотрит. Он всегда высоким был.
— Привет всем! — старался говорить как можно бодрее, а потом на дочь взгляд перевел и подмигнул ей. Даже показалось, что она слегка улыбнулась.
— Привет! — мягко проговорила Ева, а затем покосилась на Сеню.
Он сначала не понял, но Ева слегка подтолкнула девчонку к нему. Та продолжала молчать.
— Сеня, надо поздороваться. Так невежливо.
Видно было, как дочка мялась и пальчики зажимала, а потом быстро выпалила:
— Привет.
И снова к Еве убежала. А та к ней наклонилась и что-то тихо говорит про то, что со взрослыми надо вежливо говорить.