— Ха-ха. Знаешь, мы с тобой похожи. Будем изнутри гнить, но виду не покажем. Ну да ладно, давай не буду затягивать. В общем, как итог в жизни я получил отсутствие отца и лучшего друга, жену, с которой не смог жить, и любимую девушку, которую выбросил из-за собственной трусости. — Степа чувствовал, как хмелел, пил он раза в два быстрее отца. — А знаешь, какой финал этой истории? Ха-ха, это самое смешное. Девушка тогда, когда я уехал залечивать раны в Москву, родила мне замечательную дочку. Представляешь? Пока я был там, она здесь не только оставила ее, но еще и поднимала в одиночку. Ты хоть представляешь, какая она замечательная?
Отец выглядел ошарашенным. Нервно сглатывал и даже потянулся к сердцу. Заерзал на стуле, нервно теребя воротник.
— Ты пьян? Ты сейчас серьезно говоришь? — требовал он ответа.
— А — то! Я ее видел. Мы с ней даже подружились. — в голову понемногу ударял алкоголь и во всем теле была небывалая легкость. Он поднял взгляд и пристально посмотрел на отца. — А маму ее зовут Ева.
Между ними повисла пауза. Отец нарушил ее первой.
— Хочешь сказать ребенок моей новой секретарши от тебя?
Степа медленно кивнул.
— Ты уверен? Такие вещи обычно подтверждают. Вдруг она тебя…
— Уверен. Те ее просто не видел. Там никакого теста не надо. Просто поверь мне.
Отец молчал. Степа видел, что он старается все осмыслить, принять наличие внучки. Отец у него неплохой. Сложный скорее. Да и характер не сахар у обоих, но из семьи больше-то никого и не было. Два барана, что вроде вместе, но бодаются. Мать он пусть тогда и защищал при разводе, но остался все равно с отцом. Она у него влюбчивая, нашла мужчину, который ее искренне любил. Он бы мешал им. А мать устраивало просто знать, что у сына все хорошо. Возможно, они слишком поздно развелись. Потому что за детство и юность характер у него отцовской закалки стал, и рядом с ним ему было существовать проще и понятнее.
Вот и сейчас все равно к нему пришел.
— Как ее зовут? — наконец прервал молчание отец.
— Есения Степановна. Красиво, да? Правда, пока еще Еремина.
— Могу я с ней встретиться? Позволишь? — спросил аккуратно.
— Пока нет. И тут не во мне дело. Я перед Евой виноват слишком. Сам еще пытаюсь хоть что-то наладить. И пока она сама не захочет, не позволит, я ничего делать не могу.
— Я ей наговорил лишнего. Думаю, нужно извиниться. — отец отвел взгляд и опустил голову, что-то обдумывая. — Но ты ведь не все рассказал, верно?
— Ах да! Продолжение истории. — Степа сжал кулаки и ударил по столу. — Того друга, звали Руслан. И эта сука не только тогда все знала, но еще и теперь снова хочет мне все сломать. Мстит. Причем умело, даже жену мою подключил.
— Светлана?
— Да, эта дура по свой же компании бьет и верит, что выйдет сухой из воды. Тоже на меня обозлилась.
— Что планируешь делать?
— У тебя помощи хотел попросить. Мне друг кое-какие варианты посоветовал. А по финансам пока прикрою своей компанией. Она хоть и маленькая, но прибыли хватит. Я же все это заварил.
Он снова посмотрел отцу в глаза и ждал, когда тот ответит ему хоть что-то. Так станет понятно, на что ему вообще надеяться нужно.
— Тогда делай. Что будет нужно, скажешь. — со вздохом ответил он и откинулся на спинку кресла.
— Что? Так просто?
— А что тебе еще скажешь? Мы на партнерство договаривались, да и компания эта все равно тебе уйдет. Вот и начинай за нее отвечать.
Отец подозрительно легко принял этот факт. Даже не верилось. Он всю жизнь эту компанию поднимал и защищал. И Степе поначалу запрещал приближаться. И вот сейчас та просто отдает все, выпускает из-под своего контроля.
— А к чему были все эти нотации про власть и деньги все это время?
— Что плохого во власти? Надо быть дураком, чтобы добровольно от этого отказаться. Ты и был таким. Что бы из тебя выросло, дай я тебе тогда полную свободу. Так бы и продолжал гулять, как ветер в поле без копейки за душой.
— Значит так?
— Ты у меня один. Конечно, я как отец хотел передать тебе все. — взгляд отца смягчился, будто и правда видел перед собой совсем ребенка. — Но именно передать, а не пустить на ветер труды всей жизни. Уж прояви ко мне уважение. А теперь ты и сам мозги включать вроде научился. Вон как меня огорошил. Раз сам теперь отец, вот и зарабатывай, уже для дочери.
— Мог бы тогда просто со мной поговорить.
— Как будто ты меня слушал. Все специально наперекор делал. Иди уже, разруливай все.
От отца он ушел в смешанных чувствах. Они очень редко говорили по душам. Всегда в конфликт скатывались, даже мать не спасала. Она могла их лишь отвлечь ненадолго, а дальше снова мерились силой. Степа-то всегда считал, что давно его умнее и проворнее стал. Идиот.