Ночью, выйдя из душа, Ева тут же оказалась в сильных руках любимого мужчины. Степа поднял ее и отнес на диван. Он распахнул ее халат в нетерпении и, задержав горящий взгляд на ее теле, впился в ее губы поцелуем. Он тоже был в халате, от которого тут же избавился. Ее тело тут же отреагировало на него.
Степа положил руку на ее живот. Это его прикосновение подарило волну блаженства. Ее тело пробрала дрожь. Его рука опаляла. Она чувствовала жар, просто находясь рядом.
Он начал нежно поглаживать ее тело. Изучал каждый сантиметр, осыпая чувственными поцелуями. Так же, как и она поглаживала его спину и бедра. Они словно не могли насытиться друг другом. Пытались раствориться в партнере.
Ева чувствовала каждый мускул, все его мышцы были напряжены до предела. Она видела его возбуждение. Казалось, он сдерживается из последних сил, чтобы не наброситься на нее.
Он навис над ней и осторожно коснулся внутренней части ее бедра, раздвигая ноги. Она подчинилась, полностью, отдав себя в его власть. Все исчезло из ее мыслей, теперь она могла думать только об этом мужчине.
От его резкого движения искры замелькали перед глазами. Никогда она не чувствовала подобного. Только он приводил ее в такой восторг. Только с ним. Степа пытался успокоить ее и одной рукой гладил по волосам, все еще не забывая о ней. Даже в своем страстном порыве он о ней не забывал.
Их чувства обострились до предела. В комнате слышалось из рваное сбившееся дыхание. Счастье переполняло ее. Они связались воедино, их души и тела. Его дыхание стало громким и частым. Они полностью отдались друг другу. Наслаждались теплом своих тел, нежными прикосновениями и сладким запахом любви.
После их страсти она лежала, вжавшись в его грудь, и все еще не могла насытиться его близостью. Степа начал говорить, нежно поглаживая ее спину:
— Ты совсем не хотела меня найти?
— Хотела. Когда только узнала. Но у меня даже номера твоего не было.
Он крепче стиснул ее в объятиях, зарываясь в ее волосы.
— Я тогда не знала, что делать. А потом в универ пришла и у Миши спросила. Он номер твой дал, как сейчас помню, на бумажке написал.
— Но ты не позвонила. — прошептал он.
— Не позвонила. Пока решалась и думала как сказать в коридоре девчонок наших встретила. В тот же день. Они обсуждали, как ты к свадьбе готовишься. Девушку твою видели… И я не позвонила. На эмоциях телефон выбросила, а потом запрещала себе искать. Да и смысла не было уже, ты же уехал.
— Страшно было?
Она прижалась к его груди. Рядом с ним чувствовала себя маленькой девочкой, которая находится под защитой. Казалось, можно перестать бояться, можно выплакаться.
— Угу. Страшно… Одной. — она всхлипнула.
— Прости. Прости, что так долго до тебя шел. Надо было сразу все бросить и к тебе вернуться. Но почему-то думал, здесь никто не ждет.
Он нежно поглаживал ее по спине. Потом прикоснулся своими горячими губами к ее виску, будто пытался успокоить.
— Я ждала.
Они оба замолчали. Каждый погрузился в свои воспоминания о прошлом.
— Можно еще спрошу?
— Мм? — ее голос был сонным. Лежа на его широкой груди, Ева уже была готова провалиться в сладкий сон.
— Почему отчество мое дала?
— Так получилось. Не смогла по-другому. Посчитала, что заслужила оставить себе такое напоминание. Напоминание, что все это было… Что ты был.
В один из дней Николай Сергеевич вызвал Еву к себе. После их разговора она тогда ушла с уверенностью, что ее уволят. Но было тихо. Каждый раз, входя в приемную, ждала, что вот Елена Петровна ее окликнет и сообщит об увольнении. Но женщина всегда сидела веселая и общалась с Евой в привычной манере. Даже не выдержала и как-то прямо у Степы спросила, когда уходить-то. Но тот лишь рассмеялся, так и не объяснив ничего. А сегодня вот, начальник ее сам вызывает.
Она видела два варианта развития событий: либо ей сообщат, что она свободна, либо продолжат запугивать, чтобы не лезла к его женатому сыну. Не радовал ни один из сценариев.
Она вошла в кабинет и прошла к рабочему столу. Николай Сергеевич изучал какой-то договор, но стоило ей войти, тут же отложил его в сторону.
На удивление взгляд был не злой. Еве даже показалось, что он смотрит на нее с интересом. Были какие-то изменения в этом человеке, что-то неуловимое. Только она пока не понимала, что именно.
«Странный он сегодня».
— Присаживайтесь, Ева.
— Вы что-то хотели, Николай Сергеевич?
— Я бы хотела снова вызвать вас на разговор.
Она решила сразу обозначить свою позицию. Не было смысла тянуть.
— Николай Сергеевич, мое мнение не поменялось. То, что я вам тогда сказала — правда. Если хотите, увольняйте…
Весь запал пропал, стоило только ей заметить, как слегка приподнялся уголок его губ.
«Он что улыбается?»
— Благородный порыв отстаивать свои интересы, но я вас не для этого позвал. В прошлый раз я был слишком резок и хотел бы принести извинения. Я прошу у вас прощения за те резкие слова, что тогда высказал в вашу сторону. Я был не прав.