Вадим разделся и сразу нырнул в ванную. Наталья поняла, что сначала предполагается секс, а потом уж разговоры и застолье. Обычно раньше так и происходило, но сейчас ей почему-то захотелось, чтобы было наоборот. В первый раз за столько лет ей понадобилось время, чтобы морально подготовиться к сексу. Это был уже второй звоночек, и Наталья его отчетливо услышала. «Ничего, – продолжала она внушать себе, – это после перерыва. После всего, что пришлось пережить. Сейчас все начнется и сразу же само собой наладится». Она не хотела думать о том, что всего несколько дней назад в чужом городе ей не нужно было никакой подготовки для того, чтобы помчаться в гостиницу с незнакомым американцем и получить полную меру удовольствия. Она боялась думать о том, что за эти несколько дней в ней самой что-то переменилось.
Потом, уже в постели, она с удивлением обнаружила, что почти ничего не чувствует. Она все ждала, что вот-вот, вот сейчас настанет тот сладостный момент, после которого все начнет закручиваться быстрее и быстрее, до восторга и беспамятства. Но желанный момент все не наступал. У нее даже не было желания притворяться, она вяло отвечала на ласки Вадима, не скрывая скуки и разочарования. Наконец он заметил, что что-то не получается.
– Ты что? – недовольно спросил Вадим.
– Ничего, все в порядке.
– Плохо себя чувствуешь?
– Я… В общем, да.
– Чего ж сразу не сказала? Я бы не приезжал. А то тебя терзаю и сам мучаюсь.
– Не знаю, Вадик. Ты извини, я не думала, что так получится. Я думала, все будет по-прежнему.
– Все и есть по-прежнему. Я делаю все, что ты любишь, а ты лежишь, как бревно. Слава богу, за четыре-то года я тебя всю наизусть выучил.
Он потянулся за сигаретами и откинулся на подушку, раздраженно сопя.
– Извини, – повторила она. – Не знаю, что со мной. Я так радовалась, что ты приедешь. Я правда хотела, чтобы ты приехал. Очень хотела. Мне всегда так хорошо было с тобой.
– Ты, может, завела кого-нибудь после того, как Женьку посадили? И твой новый хахаль тебя к другому приучил?
Она внезапно разозлилась и отстранилась от Вадима.
– Конечно, мне только и забот было, что нового любовника искать. Муж в тюрьме, следствие, адвокаты, суд, кассационные жалобы, ожидание приговора, а я, задравши хвост, по койкам скачу. Другого занятия не нашла. По себе меряешь?
– Да ладно тебе, чего ты вызверилась-то? Давай еще разочек попробуем.
– Нет.
Она встала и ушла в другую комнату. Вернулась полностью одетая, в брюках и тонком свитере. Вадим по-прежнему лежал в постели, листая лежавший на столике у изголовья журнал.
– Так что, все, что ли? – спросил он, увидев, что она оделась.
– Все. Вставай.
– Ну ты даешь, – с усмешкой протянул он. – У тебя теперь новое хобби – довести мужика до белого каления и выпереть пинком под зад? Кто же тебя этому развлечению научил, сладкая моя? Или пытаешься мне мелко отомстить за то, что денег тогда не дал?
– Перестань, – устало сказала Наталья, отворачиваясь.
Даже вид его обнаженного мускулистого большого тела был ей неприятен. «Господи, да что же это со мной? – подумала она. – За что я с ним так? Он же ни в чем не виноват».
Она подошла к Вадиму и ласково обняла его сзади.
– Прости, Вадик, я действительно не понимаю, что со мной происходит. Видит бог, я была уверена, что у нас все получится, как раньше. Я так хотела… Прости меня. Может быть, это нервы, ведь год у меня был и вправду тяжелый.
Он не ответил и даже головы не повернул в ее сторону, продолжая одеваться. По его резким движениям Наталья догадалась, что он злится. Ей хотелось как-то загладить вину, смягчить Вадима, ведь он не сделал ничего плохого, ну разве что ляпнул глупость, конечно, обидную и оскорбительную, но в его состоянии вполне понятную. Когда мужик дымится от неудовлетворенного желания, он еще и не такое скажет, у многих в подобном состоянии вообще мозги напрочь отказывают.
– Пойдем к столу, у меня в духовке чудесная свинина, я приготовила так, как ты любишь.
– Обойдусь, – буркнул он, высоко подняв подбородок и завязывая галстук.
– Ну пойдем, – продолжала настаивать она. – Не хочешь свинину, не надо, там у меня много вкусных вещей, посидим, поговорим.
Вадим застегнул пиджак и молча вышел в прихожую. Наталья поняла, что он сейчас уйдет, и совершенно неожиданно для себя испытала облегчение. Прислонившись к стене, она спокойно наблюдала за тем, как Вадим надевает ботинки, шарф, куртку, и изо всех сил старалась не улыбаться.
– Когда вылечишься от фригидности, позвони, – бросил он уже на пороге и ушел, хлопнув дверью.
