— Что вам нужно? Мило, сексуально, дерзко?
— А как ты чувствуешь в этот момент?
— Я чувствую, что хочу бабулиной стряпни и проспать пару суток, так что давайте сосредоточимся на ваших ожиданиях, сэмпай.
Оператор снова заржал, а Минджи закатила глаза:
— Как ты с таким характером вообще сюда попал? Давай запишем с дерзким настроением. Мило — не твое, за сексуальное потом от начальства оба получим…
Хару кивнул. Он временно закрыл глаза, пытаясь настроится. Итак, им нужно, чтобы в начале номера симпатичный парень привлек внимание к дальнейшим событиям. Дерзко — это легкий вызов, типа «смотри, чё могу». Или даже «Я знаю, что нравлюсь вам». Если бы это была роль, то Хару бы играл уверенного в себе парня, какого-нибудь красавчика, который привык, что девчонки не могут устоять перед его обаянием, а все парни хотят быть его друзьями просто потому, что он классный.
— Хорошо, я готов. Пробуем.
И Хару зашагал. Раз, другой — Минджи кое-что поправляла в его походке, но в остальном осталась довольна:
— Можешь же, когда хочешь… Стоило из-за такой ерунды полчаса мне нервы трепать? — небрежно бросила она и направилась обратно к местам наставникам.
Хару стало стыдно. Действительно — ерунда же. Мог бы с самого начала нормально к этому отнестись. Какая ни есть, но это работа. Теоретически, Хару за эту работу даже платят. Минимальная ставка за эпизод, конечно, но это все равно оплачиваемый труд. И, пожалуй, пора смириться с тем, что в этой индустрии ему придется делать вещи, от которых его накрывает волной жгучего стыда. Ну подмигнул он в камеру, и что? От этого не умирают.
В общей сложности репетиции всего выступления длились около четырех часов. Потом им выдали ланч-боксы– там был только салат с кусочками вареной грудки, но вот айс-американо был вкусным. Затем они переоделись, и их повели на прически и макияж.
Хару, Тэюна, Шэня, японца Сато Нобу и еще нескольких парней-вижуалов накрасили первыми, специально вызвав к визажистам. Прически им тоже сделали сразу. Поэтому они были вынуждены дольше сидеть на жестких стульях и ждать, пока все будут готовы к записи.
Первое время они молчали. Потом, когда начали подходить другие парни, завязались тихие разговоры между отдельными трейни. Пак Дэхён, «сосед-водолей», как они его прозвали, сидел совсем неподалеку от Хару, чуть позади, и достаточно громко обсуждал Хару. Его собеседник больше молчал, поэтому Хару не мог по голосу узнать — кто там угукает в ответ.
— Из всех достоинств — только красивое личико, — ворчал Дэхён. — Поет плохо, только что высокие ноты брать умеет. Танцует просто ужасно. Банально пройтись перед камерой смог только с сотого раза. Вот как выглядит фаворитизм продюсерского состава. Он дебютирует, даже если будет ужасен на каждом выступлении.
Тэюн дернулся, но Хару слегка толкнул его плечом, заставляя посмотреть на себя:
— Не обращай внимания. Он хочет, чтобы мы отреагировали и проявили себя не лучшим образом. Просто знает, что у него нет ни таланта, ни даже красивого личика.
Тэюн печально улыбнулся:
— Но он все равно меня бесит.
В их тихий короткий разговор внезапно вторглись:
— Простите, Пак Дэхён всегда был несколько грубым, — чуть поклонился Сато Нобу, который сидел возле Тэюна.
Когда Нобу без макияжа, он выглядит просто миленьким пареньком. Но с мейком он… немного жуткий. Ровная кожа, большие круглые глаза, нос кнопкой и губки бантиком — ну чисто кукла, просто живая. Хотя зрители, скорее всего, от него в восторге.
— Вы из одного агентства? — с любопытством спросил Тэюн.
— Да, — кивнул Нобу, — Я, он и еще Чой Ындже.
Судя по тому, куда Нобу кивнул головой, говоря о последнем парне из их агентства, этот Ындже как раз с Дэхёном и сидит.
Разговор смолк, но Хару не нравилась эта ситуация. И не нравился Нобу. Это глупо, ведь тот ему ничего плохого не сделал, даже наоборот — извинился за знакомого, но… зачем он извинялся? Почему его слова и интонации звучат так, как будто он пытается намекнуть, что ему, симпатичному японцу, тоже было неуютно с двумя корейцами-сплетниками? И это если опустить тот факт, что поведение шестнадцатилетнего парня просто не может быть таким приторно-милым. Он явно играет роль.
Пак Дэхён еще какое-то время рассуждал о том, что в этой индустрии слишком много внимания уделяют красивым, а талантливым — мало. Но Хару его бубнеж даже не особо отвлекало. Он думал.
Самым обидным в словах Дэхёна было то, что он прав. Успех Хару — это чисто успех благодаря внешности. Партию ему отдали авансом, он все еще плохо танцует, просто теперь это не так заметно. И в плане вокальных техник он не силен. Остается вопрос — сможет ли он петь и танцевать одновременно, выдержит ли четырехминутное выступление и сможет ли хоть как-то оправдать свои высокие показатели в зрительском голосовании. А главное — должен ли?
