— Правда, — за него ответил Тэюн. — Но он даже мне не рассказывал, как именно.
Хару подавился:
— Как ты узнал?
— Как я мог НЕ узнать? Я с тобой разговариваю больше и чаще, чем с собственным отцом. Разумеется, я заметил, что ты стал иначе говорить о Джиу.
Хару печально вздохнул. Ну да. Та еще тайна получилась. Возможно, парни попытались бы продолжить разговор, но Хару повезло — кто-то кого-то толкнул у стола раздачи, итогом чего стал опрокинутый поднос, испачканная форма и громкие разбирательства. Хару посчитал это прекрасным поводом для того, чтобы побыстрее доесть свой обед и уйти подальше от этой компании.
— Я зайду в библиотеку, — сказал он Тэюну, — Нашу, школьную. Потом в класс, хорошо?
Тэюн кивнул. Он скандалом вокруг опрокинутого подноса был увлечен больше, поэтому доесть не успел. Оставлять его наедине с Ёну и Хенхо не страшно — во время еды они его вряд ли успеют как-то… обидеть. Да и не маленький он уже, чтобы так переживать о сохранности его психики.
У Хару действительно были некоторые дела. В школьной библиотеке, разумеется, из художественной литературы будет только то, что заявлено в программе. Зато много справочников по самым разным темам. Хару надеялся, что найдется хотя бы один из нужных ему. Первый — сборник песен для музыкального кружка, там теоретически должны быть старые корейские песни и переводы рок-классики на корейский — это будет интересно сыграть. Второй — это учебник для театрального кружка, там базовые упражнения. Первый ему нужен, потому что в Корее строгие правила в отношении копирования и далеко не все можно найти в интернете. Второе — чтобы потом объяснить, откуда он что-то знает об актерстве. Не будешь же рассказывать людям про то, что смотрел ролики русских блогеров.
Удивительно, но в библиотеке оказалось обе книги. Хару записал обе на себя и направился в кабинет. Тэюна еще не было. То ли долго ест, то ли с кем-то болтает. И второе вполне вероятно. Они много общаются вне школы, поэтому в учебное время совершенно нормально себя чувствуют, разделяясь. И так рядом сидят, куда уж больше общаться-то. Реально как сиамские близнецы.
В классе в это время никого нет. Хару положил сборник песен в свой шкафчик, а сам сел за парту с учебником актерского мастерства. Он сомневался, что сможет что-нибудь там понять, после четырех насыщенных уроков-то, но подача оказалась очень легкой, читалось интересно, поэтому он легко освоил введение. Даже ощутил некоторый подъем: создавалось впечатление, будто актерство — это увлекательное занятие, освоить которое может каждый. Автор этой книги, как минимум, писать умеет хорошо.
Внезапно девичья рука нагло эту книгу захлопнула, и Джиу — а это была она — капризным тоном заметила:
— Никогда не понимала, как можно так много читать, но при этом все еще не быть в классе А.
Хару приподнял голову, чтобы лучше видеть Джиу: с ней точно нужно держать ухо востро. Она подошла к парте, стоявшей перед партой Хару, села на нее и поставила ноги на сиденье стула. Хару пришлось самому откинуться на спинку стула, чтобы видеть ее лицо, а не… попу.
Никаких красных стрингов, к слову. Все кореянки — от юных девочек до взрослых женщин — носят очень закрытые трусы. Обычно хлопковые. Нередко в миленький цветочек, а то и с покемонами. Но мужчинам-корейцам плевать на то, что под мини-юбками у кореянок «бабулины панталоны», они все равно пытаются это сфотографировать. Это, по всей видимости, влияет и на девушек. Джиу была абсолютно уверена, что вид ее черного нижнего белья окажет на Хару сногсшибательный эффект. Возможно, не ударься он затылком об пол три недели назад, это и сработало бы. Но не факт. Хару не особо комплексовал из-за собственной девственности. Романтик он просто. Эротические сны ему снились преимущественно с актрисами дорам, а большинство одноклассниц казались недостаточно женственными и чуткими для его завышенных стандартов. Антон даже немного завидовал — его в семнадцать интересовали преимущественно сиськи. Сейчас темперамент Хару передался и ему, что, вкупе с реальным психологическим возрастом и, главное, с ослабленным после болезни организмом, стало причиной абсолютного безразличия к подобным трюкам. Причем, безразличен он был как в психологическом, так и в физическом плане.
— Зачем ты это делаешь? — спросил он.
— Что? Это? — и Джиу немного развела колени.
Хару едва удержался от демонстрации жеста «ЧелоДлань». За что ему это? Мало было школы, так еще и малолетки пристают. И ладно, если бы ему реально что-то «светило». Но он на сто процентов уверен, что Джиу, даже будь она его девушкой, дальше поцелуев зайти не позволит. Ей парень нужен, как та дизайнерская сумочка — в качестве аксессуара. Хару, по понятным причинам, быть такой сумочкой не хотел.
— Нравится? — спросила она медовым голоском.
— В порно вид поинтереснее, — честно ответил Хару. — И трусы более открытые. Ты что-то от меня хотела?
Было видно, что Джиу немного растерялась. Кажется, она уже проворачивала этот трюк и эффект был совсем другим.
