Было так хорошо, так уютно… Из приоткрытого окна дул легкий ветерок, наполняя комнату утренней свежестью, мерно сопели домашних, мурлыкал кот… Хару затопило волной такой сильной любви и признательности к своей семье, что на глазах навернулись слезы. Немного, едва хватило на пару слезинок, но все же. Возможно, в семье не все идеально. Многие вещи его бесят, он хотел бы это изменить… но он все равно их любит. И ради них, пожалуй, готов даже заниматься тем, что его немного смущает.
Если бы получилось дебютировать и хорошо заработать на этом… он смог бы оплатить обучение Хансу. И маме бы не пришлось работать по выходным. А бабуле с дедулей было бы приятнее ходить в гости к друзьям, если бы им было, чем похвастаться. А Тэюн всегда хотел айфон, большие мощные наушники и коллекцию кроссовок… Хару же… он уже сам не знает, чего хочет. Наверное, сейчас он просто хочет, чтобы его близким было хорошо.
Вскоре проснулась бабуля. Она бодро встала с пола и сразу же поспешила наверх — переодеваться, чтобы привести себя в порядок и приготовить завтрак для Хару, чтобы внук набрался сил перед переездом в общежитие.
Чтобы снять кадры с заселением в общежитие, их около часа держали у ворот особняка. Хорошо хоть тент натянули, а то они бы под утренним солнышком сгорели всем составом. Когда приехали парни из последнего агентства — застряли где-то в пробке — остальные смотрели на них не слишком по-доброму. Визажистов здесь было немного, но они начали оперативно обходить парней, убирая последствия ожидания на жаре. Время близилось к полудню, не самое удачное время для съемок. Скорее всего, поэтому сделали все быстро.
Первый кадр — трейни толпой стоят у ворот, которые открываются перед ними. Следующие кадры — как они идут по аллее к зданию, оживленно переговариваясь. Ну, и последнее — как заходят внутрь особняка.
На этом «красивая» часть съемки закончилась и начался традиционный хаос. Расселить по комнатам семьдесят семь человек — та еще задачка. Трейни с пятью и четырьмя звездами въезжали в комнаты на четвертом этаже, все остальные — на третьем. На втором и первом этаже были общие помещения, которые им обещали показать позднее. Особняк внутри оказался действительно огромным: если снаружи он казался просто большим домом, то внутри — каким-то безразмерным.
Комнаты четвертого этажа были рассчитаны на четырех человек, каждому трейни по отдельной кровати, в этой же комнате — большой шкаф, туалетный столик, софа и пара кресел у окна. В отличие от интерьера всего дома — очень вычурного, «королевского», — спальни были обставлены более простой мебелью. Хару и Тэюн зашли в свою комнату вместе, за ними увязался пятизвездочный Ли Шэнь, а последним — скромный кореец Пак Дэхён, который на прослушивании запомнился очень техничным и правильным исполнением своих партий.
Ли Шэнь старше всех в комнате, ему, вроде, двадцать лет. Пак Дэхён немного старше Хару и Тэюна, но они одногодки. Обычно в Корее вопрос возраста — второй после имени, но им это было не нужно, потому что дату рождения они говорили наставникам во время прослушивания, уточнять не пришлось. Среди трейни сейчас не принято зацикливаться на возрасте, если разница невелика. Говорят, раньше было иначе. Обратиться к парню, который старше тебя на пару лет, «хён», или — упаси боже! — просто по имени… да тебя за такое всем агентством отчитывать будут… Точнее — стали бы в прошлом. Сейчас в кругу трейни принят неформальный стиль общения. Если разница в возрасте небольшая, год-два, то обращаются по именам. К имени старших стажеров могут прибавлять суффикс «-ним», это показатель уважения. Но чаще используют «-щи». А к малознакомым трейни вообще обращаются полным именем. То есть и Ли Шэня, и Пак Дэхёна Хару звал по имени-фамилии. Ну, и использовал неформально-вежливый стиль речи.
— Четвертый этаж — плохая примета, — бурчал Пак Дэхён, бросая свои вещи возле последней свободной кровати. — Они желают нам смерти.
Технически, при заселении стафф назвал этот этаж третьим, что немного… непривычно. В Корее действительно первый этаж не называют первым, обычно говорят «грунтовый» этаж. Но следующий этаж — второй, а не первый. Здесь же стафф решил аккуратно исключить цифру «четыре», ведь в азиатских странах слишком много связанных с ней суеверий. Китайский иероглиф, обозначающий цифру четыре, созвучен с произношением иероглифа «смерть», а кто хочет умирать? В многоквартирных зданиях четвертый этаж могут сделать хозяйственным, расположив там домовые службы. Или вообще — не строить его полностью, оставив между третьим и пятым этажом пустоту высотой в полметра. Там, где четвертый этаж все же есть, его обозначают буквой «F», нумерация квартир будет не 412, а F12. В особняке для съемок шоу «проклятый» этаж решили вообще обозвать третьим. Хару-то все равно, но Дэхён, видимо, суеверен.
— Здесь красиво, — обошел комнату Тэюн.
— Но кровати короткие, — с долей иронии в голосе сказал Ли Шэнь.
