— В него полагается укутаться, — подсказал он мне, показывая пример — накинул плед на плечи, запахнул его и, усевшись на пластиковое кресло, которое немного портило общую атмосферу, заглянул в меню. — Чай и тортик? — предложил он. — Боюсь долго нам здесь засиживаться не стоит.
— Почему? — заныла я. — Мне здесь нравится, — хотя и сама чувствовала, что устала.
— Холодно уже, отморозишь себе нос, — усмехнулся Волков.
— Да, — подтвердила и официантка. — Да и закрываемся мы скоро. Вы следующим летом приходите и сидите хоть до шести утра, — улыбнулась она. — Так что, чай и тортик?
— Ага, — кивнула я. — Шоколадный.
А потом я сидела с Данном, слушала тихую мелодию и пыталась выведать желания Волкова, чтобы при случае как-то помочь и ему воплотить свои мечты. Играть в разведчика у меня получалось плохо, Дан отмалчивался или отшучивался. Но я все равно решила, что это один из лучших дней моей жизни…
До машины Дана добирались на такси. Она приветливо мигнула в темноте, принимая нас в свои объятья.
— Нагулялась или? — поинтересовался Волков.
Ответить я не успела. Мой мобильник взорвался энергичной мелодией, сообщая, что по мне соскучился братишка. Сначала я хотела трусливо сбросить, но потом передумала и ответила на вызов.
— Да?
— Ритка, ты где шляешься?!!!!! Ты знаешь который час? — заорал он в трубку, так что его и без того прекрасно слышимый голос разносился по всему салону. Вот что за непруха? И который час я тоже не в курсе.
— Со мной все хорошо, — слабо проблеяла я, боясь даже смотреть в сторону Волкова. Отчего-то мне было стыдно именно перед ним.
— Мать беспокоится между прочим, могла бы и позвонить ей, — давил на совесть Шолгин-младший. — Где ты?
— Да я гуляю… С подружкой, — вздохнула я, представив как развоняется Сашка, если узнает с кем я на самом деле провожу время.
— С Ксюхой? — уточнил Сашка. Ну да, пожалуй это единственный подходящий вариант — я кивнула, но тут же продублировала ответ голосом:
— Да, с ней.
— Давайте по домам. Взяла моду посреди недели по ночам шляться…
— Ой, тоже мне наседка, — буркнула я недовольно. И тут представила, что Сашка сейчас попробует предъявить свой любимый аргумент в любом нашем споре а-ля «я, между прочим, твой старший брат» и испуганно закашлялась. — Пока, скоро буду, — заорала я, потому что Шолгин уже начал произносить это самое «я, между прочим…», и отключила телефон.
— Ксюха, значит? — Дан усмехнулся, но как-то невесело, а скорее даже зло. Лицо его превратилось в неприятную маску. Мне стало не по себе. — Адрес?
Мы ехали по ночному городу, но удовольствия я не испытывала. Я размышляла над тем, как заботливый и веселый маг-исполнитель желаний всего за несколько секунд превратился в угрюмого молчуна. Я понимала, что это из-за моего разговора с Шолгиным, но ведь Волков прекрасно знал о Сашке, так чего же он так разозлился?
Дан не звонил уже второй день.
Интересно, было бы мне легче не знай я наверняка, что у него есть номер моего телефона? Но самой мне определенно было бы гораздо легче сдерживать свои порывы позвонить ему, если бы его номера не было у меня. Но он был. И каждый мой день, каждый час, каждая минута превратились в одно сплошное испытание силы воли. От звонка меня останавливало только обещанное Сашкой празднование победы в эту пятницу, на котором должен был появиться и Дан. Боже, он приручил меня за пару суток и я прекрасно осознавала это, но просто не могла бороться с отвратительным чувством Данькиной необходимости в моей жизни.
Взгляд скользнул к телефону — очень хотелось услышать его голос, но продержаться осталось совсем немного — пятница уже завтра, и я поспешно отвела глаза, чтобы тут же наткнуться взглядом на пытающегося проскользнуть мимо кухни Шолгина-младшего.
— Куда?! — возмутилась я. — Помнишь, что ты мне обещал?
Сашка в недоумении уставился на меня — по его взгляду было невозможно определить в самом деле он забыл о своем обещании или же всего навсего искуссно притворяется.
— У бабушки в субботу день Варенья, а так как завтра искать подарок у нас не будет времени, ты обещал, повозить меня по магазинам сегодня, — несколько ворчливо напомнила я.
— Может ты сама поездишь? — страдальчески произнес братец. — А я помогу тебе материально.
— Поможешь, — кивнула я. — И материально тоже. Так что через полчаса выходим и даже не думай меня надуть.
Сашка посмотрел на меня, как на врага народа и, пробормотав нечто нецензурное, что случалось с ним крайне редко, удалился в свою комнату, оставив меня в одиночестве допивать чай. Интересно, что это у него за планы были, что он так рассердился?
Достав из шкафика вазочку с конфетками, я уселась на высокий стульчик, съела одну, другую, третью — на душе было паршиво и как-то беспокойно. Конфеты не радовали — хотелось тортик… с Даном.
— Глупые мысли абсолютно бесполезны, — пробормотала я, но, сполоснув чашку, вновь зачем-то устроилась за столом и некоторое время тупо пялилась на телефон, гипнотизируя его.
