– Я не могу быть беременной, – испуганно всхлипываю, листая заключение врача.– Так, и что тут у нас, – за спиной доносится мужской голос, и я обреченно прикрываю глаза. – Хм… – мощная рука со знакомой татуировкой перекидывается через мое плечо. Выхватывает бумаги.– Вы не подумайте, это не ваш ребенок, – поворачиваюсь к боссу, который задумчиво изучает мою медицинскую карту. – У нас ведь ничего не было. Почти, – шепчу и сама сомневаюсь. – Это просто ошибка. Я пересдам анализы в другой клинике.– Судя по результатам УЗИ, все-таки было. И я знаю, что только со мной. А нашей «ошибке» шесть недель. Сроки совпадают.– Неважно. Я сама все решу.– Какую бы глупость ты не придумала в своей красивой головке, выбрось ее оттуда, – холодно чеканит. – Потому что у тебя теперь одна дорога… В ЗАГС. Со мной.– Но ведь у меня… жених, – напоминаю вкрадчиво.– Забудь, – осекает резко. – У тебя мой ребенок. Это все меняет. Твой единственный жених – я.
– Ты кто такой? – мой испуганный писк прорезает тишину ночи. Не узнаю собственного голоса – настолько он сиплый и дрожащий.
Умолкаю и застываю, боясь пошевелиться под горячим, тяжелым телом. Слишком огромным и рельефным. Первый звоночек, который я почему-то проигнорировала.
Хотя Ник, работая в фитнес-клубе, сам чуть ли не каждый день занимался в тренажерном зале. Часто даже пропускал наши свидания, потому что задерживался допоздна, но… Мне кажется, до такого качка ему далеко. Впрочем, мы впервые настолько близки – и…
Аккуратно ерзаю на постели. Ножки соскальзывают с мощной
мужской талии. Морщусь от дискомфорта и импульсивно пытаюсь обхватить ее сильнее. Вернуть себе ощущение уюта, тепла и защищенности.
Предупреждающий, хриплый кашель доносится над самым ухом. Растекается миллиардом мурашек по коже.
Да нет! Это точно Ник! Иначе я бы не реагировала на него с таким трепетом. Не прижималась бы, игнорируя приглушенную боль внизу живота. Не зашла бы так далеко. До точки невозврата…
– Хм, аналогичный вопрос к тебе, – чужой шепот разбивает вдребезги последнюю надежду. И толкает меня в пропасть. Бесконечно глубокую, куда я лечу вечность, не достигая дна.
Широко распахиваю глаза, но все равно ничего не вижу под повязкой. Ресницы неприятно трутся об шелковую ткань, губы смыкаются, но все еще помнят страстные, терзающие поцелуи.
– М-м-м, – мычу и чуть ли не хнычу.
Стыдно-то как! Обнажена, раскрыта… Перед совершенно посторонним мужчиной?
Надеюсь, я сплю. Перенервничала, пока готовила сюрприз, задремала – и теперь в бреду вижу галлюцинации.
– Ник? – последняя попытка.
Жаркое дыхание перемещается с шеи к моему лицу. Опаляет измученные губы, будто вновь целует. И на секунду я машинально приоткрываю рот, но тут же захлопываю его.
Да что со мной?
– Кто? – все тот же незнакомый баритон. Бархатный, ласкающий, с хрипотцой, но… Не моего жениха!
Руки, что бесстыдно обвивали широкую шею, слегка ослабляют хватку. Пальцы невесомо проходятся по лопаткам и плечам. Ноготочки, что царапали стальную спину, резко впиваются в волосы на затылке.
Вместо короткой, почти под ноль, стрижки Ника – под моими ладонями густая копна удлиненных, небрежных прядей. В панике сжимаю их в кулаки.
Ладно, щетина на грубых щеках, которая наверняка оставила красные следы на моем нежном теле. Я не придала ей значения, ведь Ник всегда носил стильную бородку. Но это…
Неотесанный дикарь какой-то!
– Да пусти ты, богомолиха! – незнакомец поднимается на локтях и крутит головой, чтобы избавиться от моей хватки. А я вцепилась так, словно шею ему свернуть хочу.
Убираю руки, срываю с себя повязку – и часто моргаю. В полумраке все равно ничего не видно. Плотные шторы задернуты, не впуская в комнату даже свет звезд и луны. Аромасвечи отгорели и потухли, оставив лишь тяжелое амбре. Хоть топор вешай. Именно этот запах, видимо, и помешал мне распознать аромат любимого.
Упираюсь ладонями в каменную грудь, влажную и тяжело вздымающуюся, опускаю ноги и брыкаюсь, пытаясь сбросить с себя гору мышц. Однако силы неравные. И немного больно от моих хаотичных движений.
– Не могли бы вы слезть с меня, – от страха и смущения перехожу на «вы». И в ответ мне раздается дикий, громогласный смех.
Мужчина отпускает меня, позволив, наконец, свести колени вместе и прикрыться. Перекатывается набок, тянется к прикроватной лампе. Щелчок – и ничего. Электричества нет во всей квартире.
– Как скажете, сударыня, – не скрывает издевки в игривом тоне. Для него это все шутка? Забавное приключение? Как он вообще оказался здесь? Я ждала не его…
Чужак нащупывает свой телефон, включает фонарик, направляет в потолок – и тусклый свет озаряет комнату. Ложится на рельефный силуэт, очерчивает шикарные мышцы, слегка касается лица, что склонилось над моим. Внимательный взгляд прищуренных синих глаз медленно скользит по мне.
Дикарь тоже рассматривает меня. Пристально, с интересом. Пытается вспомнить. Но не узнает. Как и я его.
Безумие! Какой-то незнакомец стал моим первым мужчиной. Почти… Если успел. Ведь я отреагировала в самый острый момент. И все прекратилось.
Это вообще считается?
Большая лапа поднимается к моей щеке, аккуратно убирает мокрые, прилипшие локоны. Заправляет прядь за ушко. Краем глаза замечаю на его предплечье вытатуированную надпись. Кажется, на итальянском. В полумраке распознаю, как уголки мужских губ вздергиваются вверх, даря мне некое подобие улыбки. Жадной и довольной. Дикарь откровенно ласкает меня взглядом. И в какой-то момент наклоняется ближе.
– А ты красивая, – чуть слышно проносится.
– А-а-а! – ору ему в лицо, заставляя поморщиться. – Пожа-ар, – продолжаю вопить на автомате. – Помоги-ите!
Подскакиваю на мягкой, пружинящей кровати, стягиваю простыню, лихорадочно кутаюсь в нее. Мельком замечаю темные пятнышки на постельном белье. С трудом подавляю истерику. И, запутавшись в скользком шелке, скатываюсь с края матраса.
