Чужая невеста для ректора полностью

Я скоро умру.

Рак меня не щадит. Я чувствую, как он пожирает мои здоровые клетки, и у них больше нет сил бороться. Как и у меня. Я принимаю свою судьбу. Я готова уйти.

Даже лечащий доктор перестаёт подпитывать меня надеждой. Каждое утро он встречает меня печальной улыбкой. Я вижу, что ему больно за меня. Я вижу, что он пытается бороться за мою жизнь. Но всё бесполезно.

Я настолько слаба, что уже не могу сама подняться на кровати, чтобы дотянуться до бутылки воды.

Звук входящего сообщения отвлекает меня от потока грустных мыслей. Собираю все силы, накопившееся за несколько часов ничего не делания и поднимаю телефон к глазам. Моргаю несколько раз, чтобы настроить чёткость картинки.

Сообщение прислала сестра, прикрепив несколько фотографий. Открываю их и вижу мужа, счастливого, улыбающегося (давно не видела его таким), а в его объятиях Оля. Сестра. Второе фото. Столик в ресторане, свечи, и снова они, слились в поцелуе. Третье фото. Оля лежит обнаженная на груди Лёни. Его лица не видно, но я узнаю его по большой родинке под ключицей.

Следом приходит текстовое сообщение.

«Отпусти его»

Глаза застилают слёзы. Я даже не понимаю, от чего мне больнее — от предательства мужа или родной сестры.

Буквально вчера он приходил ко мне, держал за руку и обещал, что мы всё преодолеем вместе. В болезни и здравии, да? Что-то быстро забылись клятвы.

Горько улыбаюсь. Рука слабеет, я опускаю её на живот.

Больно осознавать, что они даже не дождались моей смерти. Сами же знают, что мне недолго осталось. Зачем сестра так поступает со мной? Захотелось напоследок продемонстрировать, что она всегда получает то, что хочет?

Да пусть забирает. Я бороться не буду. Сил нет совсем.

Закрываю глаза и падаю в темноту…

— Эмма, — меня выдёргивает из приятного забытья знакомый голос. — Эмма, пока есть время очнись!

Я открываю глаза и не сразу понимаю, что снова нахожусь в больничной палате. Надо мной нависает бабушка. Бабушка? Я не видела её лет с тринадцати. Мне сказали, что она умерла!

— Бабушка? Это галлюцинации? — спрашиваю у неё и касаюсь тёплой руки, которой она накрыла солнечное сплетение.

Слышу грохот и понимаю, что это стучат в дверь. Точнее пытаются её выбить.

— Что происходит?

— Милая, некогда. Потом поболтаем, — с мягкой улыбкой отвечает она. — Я должна попытаться. Прости, может быть больно.

— Ауч! — вскрикиваю я, когда чувствую прокол в ладони.

Я не знаю, откуда берутся силы, но у меня получается приподнять голову. Я вижу, как по ладони стекает кровь. Бабушка делает себе такой же прокол и соединяет наши руки.

— Отдаю силы, передаю гримуар, — шепчет она.

— Отдаю силы, передаю гримуар, — повторяет громче.

— Отдаю силы, передаю гримуар, — ещё громче.

Между нашими ладонями появляется свечение. Это свечение становится ярче, окутывает сначала руки, переходит на всё тело. Мы оказываемся в вихре золотого цвета. Это так удивительно, что я начинаю думать, что происходящее — галлюцинация.

— Альтея, спаси её, — закрыв глаза, говорит бабушка.

— У тебя десять секунд, — разносится по палате мелодичный женский голос.

— Эмма, слушай меня внимательно, милая, — быстро говорит бабушка, склонившись надо мной и надевая при этом на мой палец перстень с камнем в форме цветка, — когда окажешься в моём мире, потри камень на перстне, чтобы связаться со мной. Всё у тебя будет хорошо, дорогая. Я успела. Будь сильной! Будь смелой!

Меня резко дёргает вверх. Я с высоты наблюдаю, как в палату врывается мой лечащий доктор, подбегает ко мне, точнее к моему телу, щупает пульс и кричит на бабушку:

— Что вы сделали?

— Я её спасла, — со счастливой улыбкой отвечает бабушка и выходит из палаты, куда вбегает другой медперсонал с оборудованием.

— Идём, Эмма, — звучит рядом тот самый женский голос. — Тебе пора.

— Куда?

— Скоро узнаешь.

Я чувствую толчок в грудь. Секунда полёта и падение.

Приземление оказывается мягким, поэтому я тут же поднимаюсь. Поднимаюсь? Так легко? Пальцы скользят по мягким простыням. Я опускаю глаза, и вижу, что сижу на широкой кровати, застеленной белоснежными простынями.

Я осматриваюсь вокруг. Комната напоминает спальню в особняке девятнадцатого столетия. Деревянные полы, огромное окно, пока закрытое тяжёлыми портьерами, рядом с кроватью резные тумбочки с необычными светильниками на них, справа в стене дверь, наверное, в ванную комнату. Поднимаю голову и вижу на потолке просто огромную хрустальную люстру. По левую сторону от меня стоит широкий шкаф. Боже, да он занимает почти всю стену. Сколько там одежды?

В голове столько вопросов, что я совсем теряюсь. Сильно щипаю себя за руку в надежде, что всё происходящее сон. Ауч! Больно. Не сон.

Боже, что натворила бабушка?

Какую силу отдала?

Какой гримуар?

Вспоминаю, что нужно коснуться камня на кольце, чтобы связаться с ней.

Не успеваю.