Услышав мои шаги, муж обернулся и приложил палец к губам, кивая на мирно спящую Азалию.
Быстро же она передумала мою сказку слушать! Хотя, Митч рассказывает интереснее меня. Это даже Кваси признает. Сейчас он полностью поступил в распоряжение Азы и работает в связке с робоняней.
Поправив одеяльце на дочке, муж поднялся. Оттеснил меня к двери. Мы оба вышли.
— Волнуешься из-за финала? — спросила я, гладя его по щеке.
— Нет, — он покачал головой, — самое волнительное в моей жизни уже произошло.
— Понятно, — засмеялась я, — значит, можно заранее подготовить стол для танцев. Ты же знаешь, что конкурентов у тебя нет.
— От тебя такое приятно слышать вдвойне, — промурлыкал он мне на ухо, увлекая в соседнюю каюту, — на самом деле, я уже очень хочу, чтобы эта гонка скорее закончилась. И тогда мы наконец сможем поселиться в доме, в окнах которого будет не чернота космоса. А деревья и синее небо.
— Да хоть пирамида пернатого змея, лишь бы с тобой, — сказала я, целуя его.
Прошлое, настоящее и будущее происходят одновременно.
Девяносто девять жизней тому назад на вершине пирамиды взлетает оранжевое беспощадное пламя, унося с собой юные души на глазах изумленных майя.
Где-то страдает студентка космической академии, она вспомнила, откуда знает красавчика-гида, что показался ей слишком навязчивым.
В отчаянии смотрит в седое предрассветное небо Майкл Бойд. Переживая, что не успел родиться раньше и встретил свою Изель уже на закате.
Но сейчас мы с Митчеллом держимся за руки, глядя в глаза друг другу.
И кольцо времени размыкается, прекращая бессмысленное мельтешение остальных воплощений.
Мы встретились. Узнали друг друга. Смогли выдержать испытания, что выпали на нашу долю. И уместить предыдущие девяносто девять жизней в несколько недель.
А что будет дальше?
Лишь Вселенная знает.
Но вместе нам ничего не страшно ни в космосе, ни за его пределами.