— Непокорная ты, невеста! — бросает мрачно. — Скоро ты станешь моей собственностью, а с собственностью я буду обращаться так, как посчитаю нужным. Станешь послушной и шелковой.Он резко обхватил мои губы двумя пальцами, смял...— Будешь послушной, я тебя не обижу. Поняла?— Угу.— Молодец, если так.Но сразу не отпускает. Присматривается повнимательнее, на губы смотрит.Пристально так…С интересом.В глубине темных глаз мелькает что-то голодное, зверское.Мужской интерес.Ой-ей…— Хорошие губешки. Надеюсь, ты помнишь про супружеский долг?
Лея
- Очнулась, наконец.
Я едва не задыхаюсь от резкого запаха нашатыря, ударившего в ноздри. Сев, размазываю слезы по щекам.
Горло жжет, и лицо похитителя размывается черным пятном. Однако я быстро понимаю, что сказать:
- Вы знаете, кто я такая?
- Знаю, - отвечает низким голосом с приятной хрипотцой. - Именно поэтому я тебя и украл!
- Тогда ты подписал себе смертный приговор.
- Ну-ну, - фыркает и всовывает мне в пальцы ватку с нашатырем. - На вот еще понюхай, приходи в себя. Хватит лежать, уже более пятнадцати часов дрыхнешь, лентяйка.
- Что это значит?
Голова еще болит. Мне вкололи что-то. Вероятно, снотворное. Детали похищения припоминаю с трудом.
Вышла с подругой из салона, попрощалась с ней, заехала в торговый центр за новыми ароматическими свечами.
На парковке меня уже поджидали…
Удар, темнота, укол в шею. Я отключилась мгновенно.
- То и значит. Приходи в себя, займись делом. Наведи здесь порядок.
Я присматриваюсь к наглецу повнимательнее.
Высокий, широкоплечий, мускулистый.
Он очень хорошо сложен.
Это заметно даже под рабочим комбинезоном в подозрительных маслянистых пятнах.
Коротко стриженный, почти налысо, на макушке - небольшая шапочка.
Глаза темные, брови и ресницы угольно-черные. У него хищный, с горбинкой нос и полные губы.
Не могу назвать его красавцем, слишком жесткие черты лица,к тому же он взрослый!
Мужик, словом. К тому же все портит густая, довольно длинная борода.
Теряюсь в догадках, сколько ему лет.
Если бы не борода, решила бы, что ему где-то посередине между тридцатью и сорока, но с этой бородой ему можно смело дать плюсом лет десять, а то и пятнадцать.
- Ты не имеешь права держать меня в плену. Верни меня дяде и, возможно, если у него будет хорошее настроение, отделаешься легко.
- Легко - это как?
Похититель подходит ко мне и замирает напротив.
Поневоле я съеживаюсь в его тени.
Слишком гнетущее впечатление производит его темный, презрительный взгляд, и становится не по себе от габаритов незнакомца.
Кажется, я недооценила его издалека, зато теперь зависаю взглядом на его руках.
Джинсовая рубашка закатана выше локтя, выставляя на обозрение сильные, мужские руки. Кожа смуглая, с черными, даже на взгляд, жесткими волосками.
Напряженные вены скульптурно выделяются под кожей, в особенности, когда он сложил руки под грудью.
Красивые руки… И очень опасные.
Его руки полны грубой физической силы. Созданные мять, рвать, удерживать грубо и властно.
Двигаюсь от него подальше.
Но по сути кровать подо мной слишком узкая и двигаться некуда.
Спина почти сразу же упирается в грубую кирпичную кладку.
- Легко - это как? - нетерпеливо спрашивает незнакомец, напоминая мне о вопросе.
Он грозный, сильный и кажется немного сумасшедшим. Не знаю, почему я так решила.
Просто ощущаю, что у него собственное мнение о границах - наплевательское, и напрочь отсутствует чувство самосохранения.
- Ну? - спрашивает нетерпеливо.
Похоже, отмолчаться уже не получится.
- Легко - это значит, что дядя всего лишь отрежет тебе по локоть ту руку, которой ты меня трогал! - заявляю как можно более уверенно.
- А я тебя двумя руками трогал. Даже за задницу, - лезет в карман комбинезона, доставая оттуда какой-то мешочек. - Что тогда?
- Лучше не знать. Может быть, живым останешься.
- Очень смешно! Скажи это тому, кто твое похищение заказал, а с меня взятки гладки. Я лишь возвращаю долг.
- Для кого ты меня украл?
- Для Камаля, - кривит полные губы.
- Камаль Рахимов? - переспрашиваю с радостью.
В ответ равнодушный, презрительный кивок.
Ох, как же хорошо! С Камалем мы встречаемся… Тайком от моей родни!
В последний раз он пообещал, что найдет способ на мне жениться и, в лучших традициях, украл меня!
Не сам, конечно. Нанял кого-то…
Но думаю, теперь у дяди нет иного выхода, кроме как отдать меня замуж за Камаля, чтобы избежать позора.
- Отлично, - потираю ладони. - Просто отлично! Когда Камаль меня заберет?
Мужчина в это время подходит к окну.
В руках у него оказывается очень странный телефон.
Огромных размеров, с антенной.
Я таких телефонов никогда раньше не видела!
- Твоя невеста очнулась, - бросает в мою сторону взгляд. - Чувствует себя отлично. Когда приедешь за ней?
- Ты говоришь с Камалем?
Кивок.
- Дай! Дай мне поговорить с ним!
Подлетаю к незнакомцу и, повиснув у него на локте, забираю телефон.
Прислоняю его к уху, прислушиваюсь.
- Сорян, все сорвалось! Я не приеду. Тебе самому придется жениться на девке, чтобы не вышло скандала! - говорит Камаль. - Джафаровы уже едут к тебе, всей бандой. Выхода нет! Женись на ней сам или тебя убьют!
В трубке звучит голос моего парня.
Вернее сказать, что он без пяти минут мой жених!
После того, что у нас было, все приличные восточные мужчины берут в жены девушек.
Но вместо слов о любви я слышу какой-то бред.
Ужасный по смыслу бред!
Как Камаль может разрешить другому мужчине взять меня в жены?!
Он болен? Повредился головой? Заработал сотрясение?
Я не могу поверить, что парень в здравом уме на такое способен.
- Что? - переспрашиваю едва слышно. - Камаль, ты… шутишь? Камаль…
