Вершигора продолжал молча смотреть в одну точку и делать вид, что его уже убили. Оно понятно, не один год работы коту под хвост из-за перевертыша. Но я не доставлю Вершигоре этого удовольствия, сам его кончу.
— Ты не обижайся, коллега; но мы тебя пока закроем. А то вдруг оживешь, выскочишь отсюда, нагрянут менты — и все испортят. Лавров не жди, скажи спасибо, что может быть живым остаешься.
Двоих наверху мы аннулировали без особого напряжения. Сережин человек позвал их в коридор, где мы с Рябовым одновременно выстрелили почти в упор, и знакомый с местной обстановкой бывший охранник Горбунова быстро перетащил их в какую-то кладовку. А теперь нам остается только ждать возвращения Колотовкина, арсенал подобрался богатый, даже «Калашников» в наличии.
— Слушай, как тебя зовут? — обратился я к конопатому парню, деловито прикручивающему изолентой вторую обойму к рожку автомата.
— Здесь меня называли Олегом, — бросил он, — но это без разницы. Я уже привык, товарищ Рябов приказал назубок выучить все, вплоть до легенды о Кандагаре.
— Сережа, почему твой человек оказался у Горбунова?
— Потому что я у тебя на зарплате, — уже в который раз сообщает мне больше делающий, чем говорящий Рябов.
— Олег, где встречается Витька со своим стукачом?
— Не сумел выяснить, это знает только Пеца. Самый здоровый, с усиками. Он везде с Колотовкиным.
— Ребята, постарайтесь и усатого не зацепить. Хватит с нас Чена.
— С тебя, — ухмыльнулся Рябов, хлопком загнал обойму, послал патрон в патронник и глубокомысленно заметил: — Не помешало бы помыться.
— Всему свое время. Мы-то, может быть, помоемся, но Колотовкину я этого шанса не оставлю. Его даже в морге шпарить из шланга не будут. Олег, куда они нас хотели определить?
— В подвале люк. Заливается цементом. Эта система уже давно работает, была в глубину четыре метра, сейчас еле два осталось.
— Рябов, по-моему, в самый раз заняться плагиатом. Да и спокойнее, когда подвала под подвалом вообще не останется.
— Олег, наша машина на улице? — спросил Сережа.
— Да, они хотели ее покурочить, но я не дал. Сказал, себе выкуплю у Витьки.
— Рябов, я вообще не понимаю, зачем мы сюда прибыли на автомобиле?
— А куда бы я дел радиомаяк? — удивленно ответил вопросом на вопрос Сережа.
— Боюсь только, что они сразу ринутся не сюда, а в подвал.
— Так это нам и надо, — ответил вместо Сережи Олег.
— Если войдут сюда, успеем их вниз проводить. Сойдут в подвал — сверху с ними легче разговаривать.
— Но там Вершигора. Он нам нужен живым.
— Поэтому постарайся не стрелять. Мы сами управимся.
Я вздохнул, словно этими словами Рябов огорчил окончательно, зачем тогда, спрашивается, он так усиленно дрессирует меня в тире.
— А если сорвется?
— Тогда наш сигнал получит группа захвата. Я же оставил радиомаяк в машине. Они уже, наверняка, блокировали все выходы. Так что, если побегут…
— Группа захвата? — округляю я глаза. От Рябова и такой вариант возможен, однако Сережа делает обидчивый вид и чуть ли не с горечью в голосе произносит:
— Ты хочешь сказать, что мои ребята сработают хуже, чем менты?
Когда группа Колотовкина буквально слетела в подвал, чтобы превратить нас в бесплатное приложение к предстоящим работам по укреплению фундамента, мы бесшумно залегли у двери и Рябов мосфильмовским голосом рявкнул: «Ахтунг!» На этом его познания немецкого очевидно завершились, поэтому он чуть тише добавил: «Не шевелиться».
Иностранное слово оказало свое магическое действие, я уверен, если бы Сережа произнес нечто вроде «Внимание», в ответ тут же последовали выстрелы. Банда на мгновение растерялась, но и этого хватило, чтобы мы с Олегом в две глотки заорали: «Стоять!».
Правда, двое оказались слишком нервными, они одновременно зашевелили руками, но после дуплета Рябова только ноги одного из них несколько раз конвульсивно дернулись и на этом сопротивление банды Колотовкина подошло к концу.
— Пеца, — приказал Олег, — вынеси сюда Вершигору.
Усатый телохранитель Колотовкина даже не сдвинулся с места.
— Ты что, оглох? — начал сердиться я, наводя на него ствол пистолета.
Пеца посмотрел на Витьку, тот кивнул головой, и усатый, взвалив на плечо застонавшего Вершигору, начал движение к лестнице, по которой предусмотрительно спустился Олег, напряженно сжимающий «Калашников».
Колотовкин был подавлен. Если недавнее происшествие еще позволяло надеяться на победу в схватке, то сейчас он понял, что это финал, но продолжал держаться с таким видом, будто не мы его зажали в этом филиале братской могилы, а совсем наоборот.
— Ну и что дальше? — совершенно спокойно произнес он.
— А дальше мне нужно узнать имя нашего общего друга. Но не просто имя. Мне необходимы доказательства.
— А ты что, судья? — расправил в улыбке свои тонкие губы доктор.
Прекрасно держится, такого парня в союзниках иметь — одно удовольствие. Жаль…
Когда Пеца поравнялся с Рябовым, тот небрежным движением оглушил его, ловко подхватил Вершигору и опустил его на рухнувшего телохранителя Колотовкина.
— Виктор, поднимайся, разговор есть.
