Пытаясь сделать свой носитель совершеннее, он довёл пребывание его в состоянии ожидания возврата своего разума до четверти часа. Конечно, этого было ещё очень и очень мало, для серьезной работы, но всё же, это уже был прогресс. Он так же поработал над проникновением в информационные поля всех функциональных блоков контроллера и теперь уже беспроблемно проделывал с ними любые манипуляции; научился блуждать по информационным каналам — в этой части его сдерживал лишь несовершенный носитель; научился эффективно использовать своё психотронное поле, как для защиты, так и для мощных и эффективных атак. Но к его сожалению, с полным восстановлением информационного поля ещё были проблемы — в нём ещё оставались несколько больших чёрных провалов, в которые он мог проникнуть лишь разрушив их, что заставляло его негодовать на свою беспомощность и отказываться от этой затеи, надеясь, что Амп Грат не ошибся и когда-то у него получится восстановить хранящуюся в них информацию. Мелкие же провалы, ему как-то удавалось ликвидировать или восстанавливая хранящуюся в них информацию и присоединяя её к общему информационному полю или, если это не удавалось, очищая темный участок и присоединяя его к информационному полю, просто чистым.
Но одну из проблем Мету решить всё таки и не удалось. Он так и не смог определиться в каком образе ему предстать перед Олигой: или прежним для неё — зотором Аттонаром или в своём новом для неё обличии — землянином Метом Сорином.
До Зоторе путь для Мета прошёл, совершенно, без каких-либо приключений и немногим более чем через тридцать суток по времени цивилизации зоторов, по указанию диспетчера, он посадил контроллер на один из дальних слотов космодрома планеты.
Он сразу же занялся пополнением своих запасов. К его удивлению, «Регулл» не считался списанным, а он числился в реестре цивилизации капитаном Аттонаром, и потому сполна получил полагающийся ему уровень жизни, и служба поддержки космодрома без проблем пополнила контроллер всеми расходными материалами, а имеющегося уровня жизни ему хватило, чтобы купить для лазуран обещанный им списанный пассажирский лейтер.
Воздушное такси к «Регулл», однако, пришлось ожидать очень долго и у Мета уже зародилось сомнение, что зоторы что-то затевают против него, но всё же через несколько часов ожидания траппер пришёл.
Дождавшись воздушное такси, Мет высказал своё негодование пилоту, но тот ответил, что столь долгое ожидание было связано с получением доступа на космодром, потому что теперь разрешение стало получать гораздо сложнее и многие возчики отказываются ходить на космодром и он пришёл лишь потому, что у него сегодня не было ни одного заказа.
Негодуя уже мысленно, Мет назвал пилоту адрес адмиральского дома…
Калитка адмиральского дома была закрыта, но Мету не составило труда своим полем замкнуть информационные цепи управления калитки и пустить энергию к её запорам — раздался лёгкий щелчок и калитка скользнула в сторону. Войдя, во двор, Мет закрыл калитку и по коричневой галевой дорожке направился к дому.
Вдруг достаточно сильный укол в мозг, заставил его пошатнуться и схватиться руками за голову. Выстроив из своего поля защиту, он бросил его под иглу чужого поля и сжав, хотел разломить, но тут же передумал и просто отшвырнул её в сторону, решив вначале воочию познакомиться со своим обидчиком, потому что было весьма любопытно, кто это в доме зоторов являлся носителем столь мощного психотронного поля.
Мет закрутил головой, пытаясь отыскать источник угрозы, но кроме малыша, насколько он разбирался в детях, лет трёх, игравшего неподалёку с большим оранжевым мячом на зелёной лужайке, никого видно не было.
Боль ушла. Всё же держа защиту в активном состоянии, Мет уставился в малыша.
Ребёнок был среднего телосложения, темноволос и темноглаз, круглое белое лицо, немного оттопыренные уши и тонкие губы-ниточки. Одет он был в яркий синий спортивный костюм.
Малыш пытался подкинуть мяч вверх, но тот был, явно, великоват для него и летел не вверх, а лишь чуть вперёд. Малыш делал пару шагов к мячу и взявшись за него обеими руками, вновь пытался подкинуть его и всё повторялось. Что-то в малыше Мету было знакомо.
— Нар! Этот мяч большой для тебя. Возьми другой, — раздался знакомый голос, заставивший сердце Мета вздрогнуть.
Он повернул голову на голос — из-за угла дома показалась Олига. Она шла по аллее, идущей вокруг дома и однозначно не видела Мета. Мет окликнул её.
— Олига! Олига! — его голос прозвучал как-то неестественно — хрипло и надрывно.
Девушка заметно вздрогнула и повернула голову. В следующее мгновение она уже бежала в сторону Мета.
Подбежав, она обхватила его за шею и прижалась губами к его лицу. Мет почувствовал, как его щека сделалась влажной.
— Аттонар! Аттонар! Я знала, что ты вернёшься. Не бросишь нас. Я так ждала. Очень ждала, — раздался её быстрый, сбивчивый шёпот.
Вдруг она отстранилась от Мета и побежала в сторону малыша. Схватив его, она вернулась и протянула ребенка Мету.
