База качнулась. Даже для неё кройсеры оказались, непомерно, тяжелы.
Аттонар осмотрелся — все внешние причалы базы были заняты ликвидаторами и грузовыми лейтерами. Над створками люков внутренних ангаров горели красные огни, показывая, что все ангары тоже заняты. Он перевёл «Регулл» на другую сторону базы — там тоже все причалы и ангары были заняты. Насколько он помнил — такого ещё никогда не было. Видимо зоторы, действительно, весьма серьёзно озаботились охраной своих дальних рубежей. Медленно ведя «Регулл» мимо пришвартованных кораблей, он увидел ликвидатор Гисса с развороченным боком. Из ликвидатора торчал переходный шлюз, который был свободен. Не раздумывая, Аттонар бросил контроллер к свободному шлюзу.
Проверив надёжность переходного шлюза и убедившись в его герметичности Аттонар, замер в ожидании. Время шло, но никто из командования базы не пытался связаться с ним, как никто не пытался и предъявить права на занятый им шлюз.
«Скорее всего, Гарру сейчас не до меня, — появились у Аттонара грустные мысли. — А может он решил больше не трогать строптивого капитана, считая, что приказ об уходе на Ризу мне доведён и будет, неизменно, выполнен. А может думает, что я отчёт ему готовлю?» — губы Аттонара вытянулись в широкой усмешке.
Глубоко и шумно вздохнув, Аттонар поднялся и направился к шлюзу, намереваясь осмотреть грозный корабль зоторов изнутри, потому что он ни разу в ликвидаторе ещё не был. К тому же, ни о каком отчёте думать не хотелось и он надеялся, что на ходу ему будет легче осмыслить и понять произошедшие с ним метаморфозы.
«Неужели это всё из-за Олиги? — размышлял он, медленно бредя по сумеречным коридорам ликвидатора, (видимо энергия на корабль сейчас подавалась с базы), которые, в отличие от коридоров его контроллера, где едва могли разойтись двое при встрече, были широки и даже расточительны к пространству корабля. — Но кто из них: она сама инициирует или адмирал старается? Как-то странно всё произошло, быстро и неожиданно. Но я же не мог игнорировать приказ Гарра. Это было бы уже слишком. И я же хотел с ней позже поговорить, а она, не дождавшись, ушла. Может потому и злится. Но это же, по существу, пустяк. А если для неё это, совсем, не пустяк? Я даже не знаю номер её сканера связи. Да и навряд ли на базе кто-то его знает. Если только Гарр. Но он, если и знает — не скажет. А если, всё же, это адмирал ополчился на меня за свою дочь? Но она же уже взрослая и в состоянии сама принимать решения, как устраивать свою жизнь? Тем более, я у неё был не первый. А если у зоторов есть какие-то особенности взаимоотношений мужчин и женщин? Но ведь она сама… Хара! Я ведь их совершенно не знаю. У кого бы поинтересоваться их жизнью? Но что я сделал уж такого, совершенно, недопустимого, что вызвал большой гнев Марр Мартинна? Может они узнали, что я стёр часть информационного поля Олиги? Но как? Кто может это понять? Если только Гарр? Он является носителем, хотя и слабого психотронного поля. Он мог почувствовать провал в её информационном поле. Но я ведь стёр совсем крохотный объём и чтобы это понять нужно специальное обследование. Да и навряд ли Гарр решится на сканирование её мозга. Значит произошло что-то ещё, что-то очень серьёзное, если семья адмирала захотела уничтожить меня, как боевого офицера, то, чего я не знаю или не понимаю, то с чем мне ещё не приходилось сталкиваться. И что теперь? Если «Регулл» списывают, то, скорее всего, меня ожидает отставка. И куда мне? В торговый флот, опять на грузовик? Нет у меня никакого желания ползать по…»
Аттонар вдруг осознал, что стоит и крутанул головой, намереваясь понять, где находится: он стоял перед странным сооружением — огромный барабан с кучей ячеек, больше половины из которых были заняты длинными ребристыми стреловидными предметами и манипулятором, захват которого держался за одну из этих стрел. Между барабаном и манипулятором в полу был люк, створки которого сейчас были закрыты.
«Ведь это же магнетронная ракета», — всплыла у Аттонара догадка — так близко магнетронную ракету он видел впервые.
Все виды оружия, с которыми ему приходилось до сих пор сталкиваться: его личное оружие — раппер, лазеры, бластеры, позитронные пушки, ионные излучатели, всевозможные генераторы полей, которые нёс в себе «Регулл», были лучевыми видами оружия. Оружие механического воздействия он видел впервые.
Аттонар подошел к ракете которую держал манипулятор и провёл по ней рукой и тут же почувствовал, как под рукой пробежала мощная электромагнитная волна. Он осторожно ввёл в ракету своё поле, но метнувшееся ему навстречу электромагнитное поле, заставило его тут же выдернуть своё поле. Ракета оказалась настроенной, весьма, агрессивно и будто обладала разумом. Видимо она находилась в активном состоянии. Аттонар сосчитал ракеты в барабане — их было двенадцать.
