— Конечно, вы не обязаны. Значит, руководство корпуса знает о том, что я здесь?
— Какой вы догадливый!
— Я догадался только сейчас. Я знаю — это звучит глупо. Но это именно так. Наверно, мне очень хотелось увидеть вас, с той первой встречи я лишь об этом и мечтал, и вот теперь, когда это случилось, я словно ослеп. Я принимал желаемое за действительное. Я сейчас уйду, но сначала мы поговорим.
Наконец она сделала несколько шагов, отделявших ее от кресла, стоявшего напротив бара, и, запахнув поплотнее свой халатик, вновь села. Оттого, что из-под розовой ткани халата проглядывала не женская кожа, а странная, почти живая ткань ее вечернего платья, Беатрис выглядела еще соблазнительней. И он ничего не мог с этим поделать, не мог не замечать всех этих деталей, сводивших его с ума.
— Значит, вы ничего не знаете?
— Не знаю чего? — Бесконечные загадки, сопровождавшие почти каждую фразу, каждое ее движение, становились совершенно невыносимы.
— Не знаете, почему вы здесь?
— Я здесь потому, что вы меня пригласили, потому, что вы мне нравитесь! Потому, что я оказался на Аниране из-за вас! — Он почти кричал.
— Успокойтесь, Арлан. Я вам верю. Мне сказали, что вы предупреждены и что вы согласились. Разочарование оказалось для меня настолько сильным, что я забыла, как часто они используют ложь для того, чтобы манипулировать людьми. Сейчас я вам все объясню.
Беатрис долго молчала, то ли не зная, как начать этот нелегкий разговор, то ли обдумывая что-то. Из стоявшего рядом с ней бара, похожего на диковинный цветок, она извлекла две рюмки и наполнила их земным коньяком. Молча, без всякого тоста, не дожидаясь, пока Арлан поддержит ее, осушила свою до дна и только после этого начала наконец говорить:
— Первоначально предполагалось, что вас будут использовать в качестве наблюдателя на одной из захваченных планет. Именно для этого им понадобилась ваша уникальная устойчивость к «Д-из-лучениям». Аниранским ученым удалось установить, что именно это излучение подчиняет всех аниранцев в захваченных поселениях чужому разуму. Оно же препятствует отправке разведывательных кораблей и получению любой информации из утраченных нами областей космоса.
Но теперь, насколько мне известно, они передумали. Они не хотят рисковать. Слишком ценный биологический материал содержится в ваших генах. Ведь если вы погибнете во время разведывательной экспедиции, нет никакой гарантии, что им снова удастся найти человека с генной структурой, создающей врожденную устойчивость к «Д-излучению». Такие поиски на Земле ведутся, но пока они не принесли положительных результатов. Логика здесь присутствует. Что касается этики… Мне кажется, эта сторона вопроса никогда особенно не беспокоила моих соплеменников. Я достаточно Долгое время провела на других мирах, могу сравнивать и судить объективно.
Она говорила медленно, тщательно подбирая слова. Чувствовалось, что весь этот разговор для нее мучителен, но Арлан до сих пор не понимал причины и не знал, как ей помочь.
— Но ваши ученые уже получили нужный им для исследований биологический материал! Во время карантинного медицинского обследования они взяли образцы моих тканей, даже пункцию костного мозга!
— Этого недостаточно, Арлан, — тихо проговорила Беатрис, не глядя на него.
— Недостаточно? Недостаточно для чего? Что им еще нужно?!
— Они хотят, чтобы от вас на Аниране родились дети. Много детей…
— Послушайте, какого черта, мне сказали, что моего согласия не нужно даже на проведение клонирования с моими собственными тканями. Чего они еще хотят?
Он все еще не понимал, куда приведет их этот разговор.
— С клонированием у них вышла осечка. Ваши ткани, развиваясь вне организма, теряют тот главный наследственный признак, ради которого и была задумана вся операция по вашей вербовке и доставке на Аниран.
— То есть вы хотите сказать… — Он остановился, не зная, как сформулировать промелькнувшую мысль, чтобы не шокировать ее.
— Они хотят, чтобы вы спали с нашими женщинами. Не со всеми подряд, а лишь с теми, кто пройдет специальный медицинский контроль на совместимость и гены которых, соединившись с вашими, с наибольшей вероятностью…
— Вы хоть понимаете, что говорите? Я что, по их мнению, бык-производитель?!
— Ну, большинство мужчин не стали бы отказываться от подобного предложения. К тому же у лих существует немало способов заставить вас подчиниться решению руководства.
— Подождите… Так, значит, вы?… — Мелькнувшая догадка ошарашила его. — Вы прошли этот самый контроль?!
Она кивнула.
— Зачем же вы согласились?!
— Меня не очень-то спрашивали… Я родилась в этом мире и обязана подчиняться его законам. Есть еще одна причина… Я была уверена, что вы знаете.
— Так вот почему вы на меня смотрели как на преступника весь сегодняшний вечер. На моей планете подобное уже было. Считалось патриотическим долгом для женщины родить фюреру лишнего солдата. Они даже писали на плакатах что-то вроде «Мы принадлежим тебе».
— Кто такой, этот фюрер?
— Военный диктатор, развязавший вторую мировую войну. Сейчас о нем уже мало кто помнит.
