— Талисман похож на настоящий. Давайте-ка сюда, я должен рассмотреть его поближе.
— Этого я не могу сделать!
— Придется. Мои приказы следует выполнять беспрекословно.
Полковник нажал клавишу на одном из своих терминалов. Рядом с тем местом, где стоял Арлан, открылись скрытые в стене ниши, и два робота неожиданно оказались с обеих сторон от него.
Эти создания действовали стремительно и весьма эффективно. Очевидно, необходимая программа была заложена в них заранее, потому что полковнику не пришлось даже отдавать никакой дополнительной команды.
Прежде чем Арлан успел понять, что происходит, его руки были заведены назад, а стальные захваты приподняли его над полом, лишив малейшей возможности к сопротивлению.
Боевые роботы, похожие на металлические конусы, передвигались на четырех суставчатых лапах и обладали огромной силой и скоростью. Арлан только что получил возможность в этом убедиться.
Резкая боль в вывернутых плечевых суставах сделала его совершенно беспомощным. Но уже через минуту ему удалось с этим справиться, заблокировав болевые сигналы, идущие в мозг. Уроки Оша-на не прошли даром.
Роботы непонятным Арлану способом получали приказы от полковника, потому что один из них вырастил на своем теле дополнительную суставчатую руку и сорвал с Арлана Талисман света. Величайшая реликвия аниранской религии перешла в чужие руки. Едва успев покинуть пределы храма, Арлан уже ухитрился нарушить один из главных заветов Арадатора.
Роботы выволокли его из кабинета в боковую дверь, ведущую в специальный лифт, доставивший их прямо из кабинета руководителя «Д-корпуса» в подвальные этажи здания. Здесь проводились допросы и располагались камеры заключенных. Арлан хорошо знал, какими могут быть эти допросы…
Войдя в небольшую камеру, роботы грубо швырнули его на узкие стальные нары, застеленные жидким матрасом без одеяла и простыни. Не было даже подушки. Зато под потолком он сразу же обнаружил глазки следящих за ним видеодетекторов.
Можно было не сомневаться, что эта камера оборудована всеми необходимыми защитными и следящими механизмами, делавшими побег совершенно невозможным.
Арлан почувствовал, как темная волна отчаяния нахлынула на него. Он наделал слишком много ошибок, без всякой подготовки начал использовать дар управления людьми и сразу же натолкнулся на человека, воля которого успешно противостояла его воздействию. Теперь за это предстояла жестокая расплата. Он полностью оказался во власти полковника Рикарского, который сразу же сумел понять, какую опасность представляет собой Арлан.
Теперь его прежде всего лишат всякой возможности контактировать с другими людьми.
Никто в храме не знает, где он находится, и ждать Помощи от жрецов бесполезно. Положение казалось совершенно безнадежным.
Если Рикарский действительно догадался о его способностях, а судя по всему, так оно и было, он попытается избавиться от него как можно быстрее. Живым из этой камеры его не выпустят.
Разве это справедливо? Разве для того, чтобы все кончилось столь нелепо, он сумел вернуться из смертельных объятий Триединого?
Кому он адресовал свои вопросы? Может, самому Триединому? Почему-то вспомнилась притча о муравье, рассказанная Ошаном в период его начального ученичества.
Муравей жил в муравейнике, построенном под яблоней. Он честно выполнял все обязанности, возложенные на него общиной и с человеческой точки зрения мог бы считаться праведником. Он ничего не знал ни о яблоне, ни о том, кто ее посадил.
Он пас на листьях яблони стада тлей, молоко которых было необходимо для жизни его колонии. Но тли разрушали листья яблони, и это не нравилось садовнику, посадившему ее. В одно прекрасное утро гнездо муравья и он сам были уничтожены.
«Так почему же это произошло? — спрашивал его Ошан. — А главное, справедливо ли это по отношению к муравью и что такое справедливость вообще?» Мораль этой притчи заключалась в том, что пути Триединого неисповедимы для человека. Человек никогда не может знать всех причин, скрытых за внешними событиями его жизни, так же, как муравей не мог знать о садовнике.
Ну что же, если нельзя полагаться на божественную справедливость, то ему остается рассчитывать лишь на самого себя.
Арлан решил бороться за свою жизнь до конца. Прежде всего ему необходимы информация и время.
Последнее зависит не от него. Он не знает, сколько у него осталось времени и когда именно Рикарский решит, что сведения, которые он может получить от Арлана, не стоят риска, связанного с самим фактом пребывания на Аниране опасного для него человека.
Возможно, ему потребуется пара дней для того, чтобы проверить, действительно ли Арлан прошел обряд посвящения. Как только Рикарский в этом убедится, он его немедленно уничтожит. Слишком опасно держать под замком человека, перед которым преклоняется вся жреческая каста. Следовательно, нужно ориентироваться на два дня. Вряд ли у него будет больше.
