Известие о том, что шведский премьер-министр обратился к Всемирной организации здравоохранения за помощью и с просьбой о поставке антивирусного препарата, было на первых полосах всех вечерних газет. Еще два человека стали жертвой птичьего гриппа. Один из них — маленький мальчик по имени Себастиан. Рядом с заметкой поместили фотографию его родителей. У школы Клинте разгорелся конфликт между полицией и родителями, требующими отпустить детей из лагеря. На снимке эпидемиолог Оса Ганстрём стоит на лестнице перед школой. Ее прямая фигура с гордо вздернутой головой возвышается над раздраженной толпой. На переднем плане мужчина — в обеих руках по пригоршне камней. Где-то позади — за лентой ограждения — однородной темной массой стоят полицейские. Создается впечатление, что это их охраняют, а не они охраняют. Не обошла газета вниманием и убийство молодой женщины в Висбю. Однако информации о розыске лысеющего полноватого мужчины под пятьдесят в статейке не содержалось. Для пущей верности Муббе проверил, что пишут местные газеты, и тут же наткнулся на ориентировку. Крупный заголовок, в котором он обвинялся в убийстве Сандры Хэгг, приковал его взгляд к экрану. У Ханса аж мурашки по коже побежали. Ищейки взяли след, но у него есть пока время в запасе. Нужно выспаться, а потом пораскинуть мозгами, и он обязательно что-нибудь придумает. Ханс сделал глоток из стакана с готландским пивом и поморщился. Сесилия хвасталась, что взяла третий приз на конкурсе пивоваров. Вашу мать! Если она третья, то какое пойло приготовили те, кто не вышел в призеры? Не жизнь, а пытка. Муббе вдруг стало так грустно и одиноко. Хоть бы словом с кем перекинуться! А вот и Аппетитная южанка в онлайне, уже успела сменить адрес почтового ящика. Он еще давно заприметил в ней опытного пользователя. Дружеские объятия — как раз то, что ему сейчас необходимо. Она посмеялась над ним — ну и черт с этим! Главное, в ней есть особая мягкость. Ему так нравится, когда она обращается к нему: «Друг мой сердечный». Муббе закинул крючок, и она тут же клюнула.
— Просто хотел поговорить с тобой, без тебя так одиноко.
— Ты это всем говоришь.
— Вовсе нет. С редкими женщинами я захожу столь далеко, чтобы признать, как мне без них плохо. Я скучаю по тебе, тебе одной. Больше ничего в голову не идет — ты заняла все мои мысли! С утра я так замечтался, что засунул грязное белье в холодильник, а в кофеварку налил жидкости для мытья посуды. Весь день я представлял, что бы мы с тобой устроили, будь ты сейчас рядом. Кажется, я влюбляюсь. Мне так нужны твои добрые, милые слова. Ответь мне, а то я умру, не сходя с места!
— Ну уж вряд ли все так плохо. Где ты?
— Поселился у одного приятеля ненадолго. Он спит, и я пытаюсь не шуметь.
— У приятеля, значит. А где именно? Ты еще на Готланде, верно?
— Верней и быть не может, черт бы побрал этот остров! Я в Каппельсхамне. Приезжай, а? Здесь так уныло без тебя.
— Разве ты не слышал последние новости? У меня как раз сейчас включен телевизор. Ушам своим не верю!
— Нет, в чем дело? — спросил он, почувствовав, как в голове у него зашумело, а лицо залило краской. «Ну давай, скажи это. Ты уже знаешь, что они охотятся за мной, верно?»
— Ад разверзся, вот в чем! Сообщение с материком перекрыто. Эпидемия вышла из-под контроля. Зарегистрировано двадцать четыре новых случая. Вероятно, эти люди подхватили грипп от той девушки с улицы Юнгмансгатан в Висбю. Сам понимаешь, за последние дни они успели заразить сотни других, а те — в свою очередь — еще сотни. Родители детей из футбольного лагеря прорвались сквозь полицейское оцепление и забрали ребят домой — всех до единого. «Неделю политиков» в Альмедалене решили прервать. Завтра утром всех участников отправят самолетом на материк. Крысы, как известно, первыми покидают тонущий корабль.
— Мы можем встретиться? — предложил он наудачу, особенно не рассчитывая на положительный ответ. Однако никогда не знаешь, когда судьба тебе улыбнется.
— В полночь. В грузовом порту Каппельсхамна.
— В полночь, договорились.
После разговора Муббе повеселел. Аппетитная южанка знает толк в конспирации. Встреча с ней сулила приятным образом скрасить его одиночество, от которого он порядком устал.
