— Да. — Пожилая женщина была абсолютно спокойна. — Я сразу ее узнала, как только увидела. У меня хорошая зрительная память. Хотя, должна признать, что эти ромашки — гениальный способ конспирации. Без них шансы узнать эту даму стремятся к нулю.
— От кого она прячется? — воскликнула Марьяна, чуть понизив голос, чтобы Ирина их не услышала. Отчего-то признаваться в том, что они стали свидетелями ее манипуляций с одеждой, не хотелось.
— Думаю, что она не прячется, а как раз наоборот, — заметила Галина Анатольевна и, видя, что Марьяна смотрит непонимающе, объяснила: — Следит.
— Следит?
— Ну да. Неужели ты не заметила, что троица с нашей яхты — Беседин, Китов и эта рыжая красотка Ида — вызывают болезненное внимание этой самой Ирины. Мне кажется, что она следит за ними, но принимает меры предосторожности, чтобы они про это не узнали.
— Но зачем?
— Не знаю. Хотя объяснение ее поведению, конечно же, есть, просто нам оно неведомо. Вот увидишь, мы сейчас подойдем к яхте, и эта троица появится практически одновременно с нами.
— Господи, просто голова кругом. — Марьяна потерла виски — головная боль становилась сильнее, вгрызалась в надбровные дуги, стреляла в височные кости. Черт, ну как же она вышла на улицу без таблеток! — Такое чувство, что в этом проклятом путешествии каждый что-то скрывает.
— Так оно и есть. — Галина Анатольевна философски пожала плечами. — Девочка моя, каждый человек что-то скрывает. Зачастую даже от самого себя. Но ты права в том, что во всем этом действительно есть что-то тревожное. Наверное, я вечером постараюсь поговорить с Аркадием.
— Аркадием?
— Ну да. Бесединым. Я же говорила тебе, что он не то чтобы дружен, но бывает в доме моего зятя. Я знаю, он серьезный бизнесмен и порядочный человек. Да-да, это редкость для большого бизнеса, но тем не менее. В том, что он путешествует в нашей компании, кроется какая-то загадка. Вряд ли ему угрожает потенциальная опасность, он достаточно предусмотрителен, чтобы этого избежать, но в том, что Ирина следит за ним, я, пожалуй, не сомневаюсь.
— Почему вы так думаете?
— Была какая-то мутная история. Беседин расстался со своей очередной пассией. Некрасиво расстался. Со скандалом. Уж извини, подробностей я не знаю. Вполне возможно, что слежка связана именно с желанием его бывшей возлюбленной как-то ему отомстить.
— Это Ирина — бывшая возлюбленная? — с сомнением в голосе спросила Марьяна. — В ее-то годы и с ее… простите… внешностью и комплекцией?
— Ирина может быть матерью этой возлюбленной, старшей сестрой, подругой или даже наемным детективом. Смотри, как она мастерски маскируется. За четыре дня все так привыкли к ее ромашкам, что, сними она их, никто ее и не узнает. Этим она и пользуется.
За разговором они пришли в порт и теперь шли по пирсу, «Посейдон» был уже виден, а вместе с ним и стоящая перед сходнями группа — капитан, Марк, Беседин, Китов и Ида.
— Ну, что я говорила, — Галина Анатольевна торжествующе толкнула Марьяну локтем в бок. — Совершенно очевидно, что эта троица только что вернулась. Так что наша дама в ромашках возвращается со своей охоты именно на них.
— Пожалуй, — устало сказала Марьяна. Терпеть головную боль становилось невыносимо, и она мечтала только о том, чтобы добраться наконец до каюты и принять лекарство. Ничьи тайны ее сейчас совсем не интересовали.
Из-за задернутых на иллюминаторе шторок в каюте было сумрачно и прохладно. Марьяна со стоном облегчения села на кровать и пошарила глазами по столику, нет ли на нем заветной коробочки с таблетками. Не увидев искомого, она вздохнула, встала и начала методично проверять карманы одежды, в которой вчера ездила на экскурсию. Однако они были пусты.
Марьяна нахмурилась. Вечером небольшая, очень изящная таблетница, которую она всегда носила с собой, в последний раз была в ее руках, когда она на палубе выдавала лекарство Елене. Если ее нет ни в карманах, ни в сумке, ни в каюте, то, значит, она осталась у Елены, или ее взяла Рита, или Ирина, которая потом помогала Елене добраться до ее каюты.
Впрочем, выяснение этого вопроса вполне могло подождать, а вот головная боль ждать не собиралась, терзая измученную Марьяну все сильнее. С очередным вздохом девушка опустилась на колени, вытащила из-под кровати чемодан и достала косметичку, в которой всегда возила большую походную аптечку. Лекарства первой помощи она всегда носила с собой, пусть и понемногу, а вот серьезные запасы на все случаи жизни хранились в чемодане. Найдя нужное лекарство, Марьяна кинула таблетку от головной боли в рот, запила водой из пузатой бутылки, каждое утро поставляемой в ее каюту стюардом Димой, легла на кровать и закрыла глаза.
Головная боль проходила. Ее словно смывала морская вода, ритмично плещущаяся вокруг белоснежных бортов яхты. Если в первые минуты после возвращения качка эта вызывала лишь тошноту, то сейчас, когда дурнота отступала, приятно укачивала, погружая в лечебный сон. «Посплю до ужина», — решила Марьяна и тут же уснула, словно кто-то, живущий в ее голове, решительно переключил невидимый тумблер.
