«Да, он по праву достоин звания второго легата, — вздохнул Син. — А я вот, сколько ни старался так и не смог научиться длительно держать на себе „рубашку“. Нужно обладать недюжинными магическими способностями, чтобы сражаться и одновременно усилием воли сохранять вокруг своего тела непробиваемую защиту!»
Тем временем волны атакующих неизменно разбивались о несокрушимую преграду в центре баррикады. На правом фланге, подкреплённые пятью десятками Рамзеса, легионеры тоже хорошо держали оборону. А слева дела шли значительно хуже. Всё больше раненных легионеров спускалось на внутреннюю сторону баррикады. Целительницы оказывали им первую помощь, и часть легкораненых снова возвращалась в строй.
Именно туда направился Син, чтобы хоть чем-то помочь.
* дротик (дрот) — короткое копье.
Художник Johnny Shumate
Когда Син, перелезая через переломанные брёвна, достиг конца баррикады, он увидел, что сразу три легионера, истекая кровью, спускаются на внутреннюю сторону баррикады. Син посмотрел вверх, окинув взглядом бревенчатый настил перед разрушенной стеной. Там шёл ожесточённый бой. Пользуясь численным перевесом, противник стремился закрепиться на этом участке, чтобы создать плацдарм для прорыва внутрь ущелья.
«Этого никак нельзя допустить!» — пронеслась мысль в голове третьего легата.
Ещё два легионера сражённые мечами рухнули на бревенчатый настил, алая кровь толчками выливалась из перерубленных артерий. Син оглянулся по сторонам. Нескольким воинам уже заканчивали делать перевязку, и они скоро смогут встать в строй.
«Но, время дорого, — думал Син. — Ещё чуть-чуть и противник может прорвать оборону, и тогда в эту брешь хлынет свежая рота, сметая всё на своём пути!»
Третий легат усилием воли вызвал способность астрального зрения и полез на баррикаду. Со стороны могло показаться, что слепой легионер взбирается по обломкам брёвен. Но «слепой» обнажил меч и сразу вступил в схватку с двумя рослыми воинами. Ему хватило всего нескольких ударов, чтобы тяжелораненые враги упали по ту сторону баррикады.
Астральным зрением Син видел помыслы противника и мог упреждающими ударами сразить бойцов, не обладающих такими способностями. Ещё двух врагов Син заколол в течение пары минут. Подошло подкрепление из четырёх легкораненых легионеров и стало легче.
Но в этот, казалось торжествующий момент, один из воинов противника, стоящий внизу перед баррикадой, с силой метнул тяжёлый дротик. Син видел астральным зрением, как он летит. Мозг среагировал мгновенно:
«Надо закрыться щитом!»
Третий легат начал закрываться, но вдруг острая боль пронзила левое плечо — от чрезмерных усилий вскрылась рана. Сину показалось, что время остановилось. Он видел астральным зрением как алая влага, стремясь вырваться наружу, пропитывает бинты, стягивающие плечевой сустав атланта. Превозмогая боль, Син попытался продолжить движение щитом, но левая рука не слушалась, необратимо запаздывая.
Тяжёлый дрот с силой вонзился в правый бок, пробил защитную безрукавку и вышел наружу. В глазах третьего легата потемнело от боли. Он как подкошенный рухнул на колени, а потом завалился набок.
Когорта Элизея вышла из леса и скорым маршем устремилась в тыл атакующим баррикаду ротам. Залп голубых и огненных шаров уничтожил действующую катапульту. После короткого боя разрозненные остатки противника разбежались по близлежащим лесам и болотам.
Легионеры Хиза открыли проходы под баррикадой и две сотни Элизея прошли по Чёрному ущелью к северо-западному входу. Когда противник увидел на баррикаде легионеров из свежих сотен, то отказался продолжать штурм и, собрав оставшиеся батальоны, ушёл в северном направлении.
Тизан стоял возле умирающего Сина. Защитная безрукавка первого легата, лицо, руки и даже волосы были перепачканы засохшей кровью, но, разумеется, это была не его кровь. Рядом с Тизаном стоял его ординарец, держа в левой руке помятый бронзовый шлем с ярко-фиолетовыми перьями.
Вокруг, насколько позволяло узкое пространство ущелья, собрались Хиз, Фенокл, Рамзес, Элизей, Чия, Юза, другие сотники и легионеры. Все удручённо молчали.
— Первый легат, — вполголоса произнесла Юза. — Я искренне сожалею, что не смогла спасти Сина.
— Ну что ты, Юза, — так же тихо ответил Тизан, — тебя не в чем упрекнуть. Ты сделала всё что смогла.
Помолчав, он добавил:
— Разорвана печень. Син потерял слишком много крови. Даже с помощью магии такие огромные потери восполнить невозможно.
Все опять замолчали.
Вдруг Син открыл глаза и слабым голосом прошептал:
— Знамя… принесите мне знамя…
Тизан взглянул на Рамзеса, тот кивнул и стал протискиваться сквозь толпу легионеров. Через пару минут он принёс знамя Третьей когорты, приблизился к третьему легату и склонил перед ним измятое полотнище.
Син перепачканными кровью пальцами трепетно коснулся золотой бахромы на нижнем крае знамени и попытался дотянуться выше. Видя это, Рамзес чуть опустил полотнище. Пальцы Сина коснулись ярко-голубого цвета.
— Там свобода! — еле слышно произнёс он, вздохнул и закрыл глаза.