Он говорил на все том же странно звучащем, но понятном языке, внедренном мастерам в память во время переноса. Они переглянулись и представились, коротко сообщив о своих умениях.
— То есть, вы стихийники, — констатировал архимагистр.
— Именно так, — подтвердил Тархо. — Я владею всеми четырьмя стихиями, но на более слабом уровне. Остальные четверо мастера одной стихии. Это не считая боевого мастерства. Мы — сработавшаяся боевая пятерка, занимались расследованиями и устраненением врагов государства, пока… пока сами не оказались таковыми…
— Почему? — тут же спросил глава службы безопасности.
Мастер четырех стихий не стал ничего скрывать и рассказал их нехитрую историю, поклявшись жизнью, что говорит правду. Его внимательно выслушали, не задавая вопросов, только переглянулись.
— Вот так и вышло, что верных Академии людей приговорили к смерти только потому, что нам стал известен некий секрет, — завершил рассказ Тархо. — Приношу свои извинения, но этот секрет навсегда останется при мне, честь не позволит мне озвучить его кому-либо. Пусть меня предали, но я предавать никого не намерен. Не могу просто.
— У нас секретов такого порядка нет, — усмехнулся Иван Афанасьевич. — И даже если бы были, я бы нашел другой выход. Нельзя так относиться к своим людям, это глупость терять верных бойцов таким образом. Могу обещать, что у нас ничего подобного не будет. Мне нужно, чтобы вы охраняли школу и обучали специализирующихся на боевке детей своему мастерству. Вы нам подходите, — при этих словах он покосился на кивнувшего безопасника. — Так что приступим к заключению контракта. Но предупреждаю, что клятва верности будет очень жесткой. Нам здесь предательство не нужно.
— Только я хотел бы внести в клятву пункт, что если нас предаст наниматель, то она становится недействительной, — хмуро попросил мастер четырех стихий. — Не хочу повторения случившегося.
— Думаю, это возможно, — негромко сказал Уйдо, про себя отметив, что проработать этот вопрос придется очень хорошо, причем вместе с Навигатором и Айтосом, искины способны подсказать такие ходы, которые человеку просто в голову не придут.
Для пятерых друзей начиналась новая жизнь, и они пока не знали, какой она будет. Надеялись, что лучше предыдущей. Обида из-за предательства ректора все еще горела в душе каждого. Хотелось бы думать, что на новом месте ничего подобного их не ждет. Но люди есть люди, здесь тоже есть и жажда власти, и похоть, и жадность. А эти качества заставляют творить непотребства. Но сами мастера собирались честно служить, отдавая этой службе все свои силы, ведь у них имелось то, чего не было у многих и многих. Честь. Которая намного дороже жизни.
Сторожко оглянувшись, Михаил перешел улицу, ведя за собой уцелевших после ночной атаки детей семьи Лапиных. Их осталось всего семеро, включая его самого, шестнадцатилетнего главу рода и клана. Парень игнорировал цепкие взгляды ищеек, следующих за ними. Понимал, что в людном месте боевики Тихомировых не рискнут напасть, не захотят привлекать к себе внимание имперских спецслужб. Те позволяют родам и кланам разбираться между собой, но тихо, не вызывая общественного резонанса. А вот если оный возникал, то виновный получал по полной. И не дай бог кому-либо захотеть получить власти больше, чем он имел. Император Владимир IIIочень не любил подковерные игры знати и расправлялся с интриганами безжалостно.
Нет ли возможности обвинить Тихомировых в заговоре? Может зайти в жандармерию и написать на них донос? Если ему поверят, это спасет остатки рода Лапиных. Хотя ненадолго, другие кланы подождут год-другой и все равно сожрут ослабевших. Что же делать? До вечера, если держаться людных улицах, они доживут. Но как только стемнеет Тихомировы загонят выживших в какой-то закуток и покончат с ними. Им ведь главное уничтожить Лапиных как род и клан, превратить в пепел орифламму, сейчас спрятанную за пазухой Михаила. Вон, их боевики идут позади с наглыми, насмешливыми мордами, прекрасно понимая, что никуда от них жертвы не денутся.
Еще вчера Михаил жил жизнью обычного кланового парня, сбегал с утра в школу, сдал зачеты по боевке и получил задания на лето по другим дисциплинам. Потом отправился с друзьями на речку, где плескался почти до самого заката. Ничего не предвещало беды. И старшие дети, четверо парней и три девушки из одаренных втихомолку отправились ночевать в охотничий домик, где их встретил лесник Петрович и угостил свежей олениной, запеченной в углях. Потому они и не услышали сигнала тревоги, прозвучавшего в основных поместьях.
