Дампфваген подкатился под основание причальной мачты. Сверху, с решётчатой грузовой стрелы спустилась таль и панцергренадеры, составив карабины в пирамиду, принялись зацеплять верёвками сложенные в кузове ящики. Физиономии у них, как и у мичмана, были закопченный, измученные – но вполне решительные.
«…а ведь это мысль!..»
– Вот что, профессор, забирайте-ка этих! – Вермейер указал на подчинённых Ремера. – С вашим порученцем они уже нашли общий язык. А что? Парни боевые, обстрелянные, командир у них из пограничников, огонь и воду прошёл…
О том, что подчинённые зауряд-прапорщика в не состояли в пограничной охране, а проходили службу в канцелярии городского управления полиции, обер-полицмейстер предпочёл не вспоминать.
– Пожалуй, недурной вариант! – обрадовался профессор. – Алекс, голубчик, можно вас на минутку?
Подбежал мичман. Карабин он оставил в пирамиде, и теперь придерживал на бегу тяжёлую кобуру с бундесревольвером. Профессор в двух словах изложил принятое решение.
– …поручаю этот отряд вам. Будете у нас на борту командиром морской пехоты!
– Слушш, герр профессор! – Алекс сделал попытку щёлкнуть каблуками. И опять не получилось – мягкий, поросший травой, грунт полётного поля подходил для таких упражнений не лучше ковровых дорожек в гросс-адмиральском кабинете. – Разрешите только съездить в город, за багажом! А зауряд-прапорщик пока проследит, чтобы люди погрузились на корвет.
Мичман успел по дороге от университетского городка пообщаться с Ремером – и остался доволен знакомством.
– Незачем, голубчик, незачем! – замахал руками профессор. – Я уже распорядился доставить весь ваш багаж на борт, всё сложено в вашей каюте. А сейчас – беритесь поскорее за дело, время не ждёт.
– Папенька, а вот и я! – раздался звонкий, такой знакомый Алексу голос. – Не опоздала, надеюсь?
Мичман обернулся. Через поле в сопровождении стюарда, толкавшего загруженную доверху багажную тележку, шла Елена. Куда делось платье, приличествующее девице из аристократической семьи в путешествии? Костюм в сугубо военном, экспедиционном стиле: бриджи, соблазнительно обрисовывающие изящные ножки, китель военного фасона с накладными карманами, пояс с подсумком и гнёздами для револьверных патронов, широкополая замшевая шляпа, кокетливо заломленная на ухо, высокие, со шнуровками, сапожки. На бедре – элегантно отделанная кобура, из которой высовывается инкрустированная перламутром рукоять пепербокса.
Смольский, перехватив его взгляд, развёл руками.
– Сами видите, голубчик – что поделать со своенравной девчонкой. Упёрлась – возьми её с собой, да возьми! Впрочем, может оно и к лучшему – мать в столице, не оставлять же Елену одну в охваченном беспорядками городе? И, кстати.
Профессор доверительно понизил голос.
– Вам, как новому начальнику нашей воинской команды и моему порученцу, следует знать об истинных целях нашего путешествия. Видите ли, друг мой.
– Прошу прощения, профессор.
Взгляд Алекса упал на Фламберга. Тот не принимал участия в погрузке – он стоял возле дампфвагена, независимо сложив руки на груди. Саквояж был тут же, на капоте грузовоза.
– Вы ведь знакомы с магистром? Он помог нам выбраться из университетского городка, и я имел неосторожность пообещать походатайствовать перед вами…
Профессор не дослушал.
– Это насчёт места на борту? Да-да, помню, была об этом речь. ну что ж, если пообещали – ничего не поделаешь, придётся взять. Специалист он, насколько мне известно, отличный, а знатоки ТриЭс нам в этой экспедиции ох, как понадобятся.
– Па-аберегись! – раздалось сверху. Алекс задрал голову. Из люка в корпусе «Кримхильды» спускалась площадка пассажирского подъёмника. Глаз зацепился за витые бронзовые столбики ограждения и бархатные канаты – как же, не рядовая патрульная лайба, а личная яхта кронпринца.
Платформа мягко улеглась на траву. Обер-маат при палаше, в безукоризненно отутюженной голландке отстегнул цепочку ограждения и вытянулся по стойке «смирно».
– Ну вот, друзья, пора и нам. – профессор сделал приглашающий жест. – И вы, магистр, поднимайтесь.
Фламберг благодарно кивнул сначала Алексу, потом профессору, подхватил свой драгоценный саквояж и заторопился к платформе.
– Что до нашего, голубчик, разговора. – профессор обернулся к мичману. Пожалуй, лучше будет продолжить у меня в каюте. Тема уж больно секретная, не стоит о ней на людях.
Алекс кивнул, махнул рукой Ремеру – «проследи за погрузкой!», – пропустил вперёд сначала Фламберга, потом стюарда с тележкой, и вслед на ними взошёл на выложенную белыми тиковыми досками площадку. Обер-маат накинул цепочку и дёрнул уходящий наверх сигнальный шнур.
– Вира помалу!
Платформа дрогнула, оторвалась от грунта и поплыла, покачиваясь под скрип тросов, вверх, к распахнутому люку.
Служба продолжалась.
